Книга Княжий венец, страница 106 – Анна Михайлова

- Не надорвись. Не по тебе ноша, - хмыкнул князь, едва сдерживая подкатившую к горлу ярость.

- За меня, чужак, не переживай. По мне. А вот ты, можешь так же сказать? Что прямо сейчас пред Богами женой ее возьмешь?

- Да ты знаешь, кто я?

- Плевать я хотел, кто ты. Или ты берешь женщину в жены со всеми ее тяготами, потому что именно она нужна, и никакая другая. Или берешь лишь удовольствие на ложе, а потом ее, как огрызок яблока, отшвыриваешь.

- Не собираюсь я перед тобой душу выворачивать!

- А передо мной и не надо. Перед собой выверни. И подумай, заслужила ли она, такая нежная, за твое удовольствие всю жизнь потом страдать. Чтоб каждый на нее пальцем тыкал, мол порченная девка. Делай с ней что вздумается.

- Ей в твоей глуши все одно – не место.

- Лучше уж со мной, потому как я любить ее буду, оберегать. Все для нее сделаю. В огонь и в воду за ней пойду, если только согласится моей быть. А ты что можешь ей дать? Платья и побрякушки? Ежели только вещи готов ей дарить, без души, значит и к ней, как к вещи относишься. А уж Тамирис точно такого не заслужила.

- Все одно – не лезь.

- Не указ ты мне, что и как делать. Буду за ней ухаживать, добиваться ее. И ежели меня выберет, то и на тебя не посмотрю!

- Да я тебя…

- Ну, попробуй.

Бросились друг на друга, как два разъяренных зверя. Схватил князь противника за грудки и со всего маху собрался шарахнуть о ствол ближайшего дерева. Да только резкий окрик осадил, словно хлыстом.

- А ну прекратили оба!

Отпрянули мужчины друг от друга, словно силой их отбросило. Перед ними стояла разгневанная Тамирис, за спиной переминались с ноги на ногу растерянные близнецы.

- Вы что устроили? У нас впереди дело, а вы себе глотки повырывать готовы. Как не стыдно?

Молча, посмотрели мужчины друг на друга. Гнев и стыд смешались у обоих в гремучую смесь, которая камнем сдавила грудь и заставляла тяжело дышать. И еще тяжелее – смотреть в глаза рассерженной любимой девушки.

- Прости, Тамирис. Моя вина, - первым с раскаянием развел руками охотник.

- Я же и за вас, за ваши жизни борюсь. А вы… - расстроенно, совсем по девчачьи, вздохнула. Обессиленно опустились узкие плечи. Устала быть сильной. Хотя бы сегодня – хватит! Развернулась и пошла обратно. Бросились за ней оба, себя позабыв.

- Да что ты себе удумала? Не было ничего такого. Разминались мы слегонца. Я вот приемы Вояту показывал, которыми у нас в дружине владеют, - князь с наигранным весельем попытался взять ее за руку, но вырвала она ладонь. И даже не взглянула.

- Не серчай на нас, - начал с другого бока Воят, - не будем мы более. Ни единым словом тебя не расстроим. Только не грусти, прошу. Мочи нет тебя такой видеть.

- Оставьте свои ссоры на несколько дней. Пока все не закончится. Потом хоть поубивайте друг друга, - глухо ответила обоим. Муторно было на душе. От того, что услыхала часть их разговора. И хоть от слов Воята о желании добиваться ее руки и сердца было приятно, одновременно резанула мысль - неужели для десятника она просто вещь?

Хмуро присела у костра, вглядываясь в пляску пламени. Вроде как от огня тепло, а ее мелкий озноб бил. В который раз пожалела, что плакать не умеет, говорят после слез легче становится. А у нее в который раз все в себе. Растет ноша и никому не доверишь. Чтоб не мучать себя и далее тягостными мыслями, подхватила полотенце и поднялась на ноги.