Книга Четверо за спиной, страница 44 – Анна Михайлова

- Сейчас не болит? – спрашивает он участливо.

- Нет, - коротко мотает она головой.

- А вчера скулила, - мстительно цежу я, выплескивая злость.

- Я никогда не скулю! Это ты взвыл как собака, когда между ног получил! – взметнула на меня гневный взгляд. А я смотрю на нее и молю про себя, чтобы глаз не отводила. Яростная, красивая, желанная…

- Между ног? Что у вас вчера было? – удивляется Драгомир.

- Да подружка твоя в честном бою победить не могла. Вот и полезла ко мне целоваться, как кошка мартовская.

- Что?! Да что ты мелешь?

- Ты с ним целовалась? – хмурится волхв.

- Едва притронулась. Потом рот полночи мыла, - кипит возмущением воительница.

- Ни драться ты не умеешь, ни целовать, - ухмыляюсь ей в лицо. Другое хочу сказать, а язык вместо меня мелет. Побольнее хочу ей сделать за то, что она такая: почти раздетая, с другом моим лучшим… А еще и князь… Да провались оно!

- Ах, не умею! Драг, а не поможешь ли? – мстительно прищуривает она глаза, поворачивается к другу и обняв за шею прижимается к его губам. А тот долго думать не стал, сграбастал ее и прижал к себе на крепко. Отпустила она ткань, в которую куталась, и вижу я руки его на спине ее обнаженной. Глаза начало красной пеленой заволакивать. И чтобы друга детства своего не покалечить, руки эти самые не поотрывать, плюю в сердцах:

- Да провалитесь вы оба пропадом! - и ухожу, кусты ломая . Конь пасется неподалеку. Вскакиваю в седло и лечу как проклятый. Все беды от баб!

Когда Драгомир накрыл мои губы своими сразу стало понятно, что времени в моем мире он точно даром не терял: опыт чувствовался в каждом движении. Поцелуй твердых губ был нежным и одновременно с толикой силы. Почти сразу он перехватил инициативу и мягко, со вкусом, показывал кто тут главный.

Когда воевода с медвежьим треском свалил с берега, я сразу же отстранилась. Драгомир не настаивал, только недоуменно бровь приподнял:

- Не подумай, что мне не понравилось, но это что сейчас было?

- Прости. Просто захотела стереть ухмылку с его самодовольной рожи.

- Хм… я должен чувствовать себя использованным? – иронично, уголком губ улыбается волхв.

- Не думаю, что твое мужское эго пострадало.

- Переживу. Одно могу сказать, он не прав: ты хорошо целуешься, Яра.

- До твоего опыта мне точно далеко, - ухмыляюсь я, стараясь скрыть смущение, - признавайся: ночные клубы и безотказные девки?

Драгомир морщится:

- Зачем это обсуждать? То, что было в Вегасе…

- Прости. Меня просто так выбесил этот патлатый.

- Я не пойму – чего вы вообще собачитесь? Что не поделили?

- Как узнаешь – мне расскажи. Он меня отчего-то органически не переносит.

- Странно. Гор обычно хладнокровен в отношении женщин.

- Значит, мне можно начинать собой гордиться. А ты просто не догадывался, что твой друг – женоненавистник.

- Не то, чтобы прям женоненавистник. Скорее разочаровавшийся. Его в юности из похода израненного привезли, а невеста, испугавшись, что калекой останется, хвостом махнула. Да по-быстрому замуж выскочила, пока он в горячке валялся.

- Из-за одной дуры он теперь всех под одну гребенку? Не удивительно, что до сих пор в холостяках. Слушай, давай не будем о нем. Меня вот все вопрос мучает: отчего ты не похож на того деда, которого я в электричке запомнила?

- Наговор это было небольшой. Чтобы внешность была безобидная. И ты не испугалась.