Книга Смерть, страница 90 – Лора Таласса

Стою с непривычно пустыми руками, и сердце обливается кровью при мысли о расставании.

– Люблю тебя, Бен, – повторяю я дрогнувшим голосом.

Это, наверное, самый большой риск, на какой я когда-либо решалась, и я в ужасе.

Когда Голод идет от меня прочь с Беном на руках, я слышу его голос:

– Я могу вырастить для тебя еще цветочков, но учти, если обделаешь меня, сделка расторгается.

– Голод, – одергивает его Мор.

– Расслабься, дедуля, – бросает Голод через плечо. – Бен дождется, пока сядет на твою лошадь, а до того он шкодить не станет.

Мор массирует виски.

– С ним все будет в порядке, – повторяет он мне, опуская руки.

Я киваю, прикусив щеку изнутри, чтобы сохранить самообладание.

– Пока ты не ушла, – спохватывается Мор, – у меня есть для тебя кое-что. – Он вынимает из кармана листок бумаги. – Это адрес наших семей. Мы собираемся отвезти Бена туда, чтобы моя жена Сара и остальные о нем позаботились.

Я беру у него листок, гляжу на адрес. У меня падает сердце – это так далеко отсюда, безнадежно далеко. Вот и хорошо, напоминаю я себе, хотя чувствую лишь одно – что сына увозят от меня на другой конец мира.

Тут до меня доходит вторая часть сказанного Мором.

– Онибудут о нем заботиться? А как же ты и остальные всадники?

Мор смотрит на меня без улыбки.

– Мы намерены вернуться к тебе и Смерти, – его лицо темнеет. – Хотелось бы надеяться, что Танатос к тому времени изменит отношение к своему долгу, но если этого не случится…

Если этого не случится, Мор и его братья будут вынуждены остановить его сами. Сомневаюсь, что это закончится хорошо для кого-то из них.

Мор глядит куда-то вдаль, черезмое плечо.

– Тебе лучше уйти. Нам пора отправляться в путь, чтобы оказаться как можно дальше от Смерти.

Я киваю и пячусь, глазами ищу Жнеца. Он уже в седле, Бен перед ним. Мой крохотный сын поедет верхом на лошади.

Ужас ледяными когтями впивается мне в горло, и я прикладываю невероятные усилия, чтобы отогнать его.

Бен до сих пор не осознал, что он уже не у меня на ручках, за что надо благодарить Жнеца – тот вырастил лиану, которая теперь вьется прямо по ноге его оченьспокойного коня.

Прямо перед Беном распускается белый цветочек, и хотя я замираю от его невероятной красоты, мой сын бестрепетно хватает цветок и серьезно изучает, после чего, один за другим, обрывает с него лепестки.

Паника охватывает меня снова, и я не раздумывая подбегаю к сыну и ласково глажу его по лицу.

– Мы скоро увидимся, Бен, – обещаю я. – Удачи тебе, солнышко.

Малыш смотрит на меня с улыбкой, потом гордо показывает мне изуродованный цветок.

Стиснув зубы, чтобы не разреветься, я отступаю на несколько шагов.

Голод обращает на меня безжалостный взгляд.

– Лазария, – говорит он негромко. – Не забудь про свою часть сделки. – В его словах явственно слышится угроза. – Трахайся с ним во все дыры, что хочешь делай, чтобы соблазнить моего братца, но помни: теперь всё зависит от тебя. Всё.

Моя квартира кажется мне могилой. Больно смотреть на оставшуюся на полу кучку детских одежек и подгузников – среди них и тот, с которым Бен весело играл совсем недавно.

Еще печальнее, пожалуй, то, как мала эта кучка. Переезжать часто – значит путешествовать налегке, и почти все вещи моего мальчика уехали с ним.

Постояв над остатками одежды, я выбираю пару носочков, из которых Бен уже вырос, и сую в карман, плотно сжимая губы, чтобы не позволить себе поддаться чувствам.