Онлайн книга «Смерть»
|
– Ничего не попишешь. Это грабеж средь бела дня. Он с тем же успехом мог вырвать у меня кошелек. – Это же просто яблоко, – медленно и неуверенно говорю я. Все-таки, наверное, он шутит. – Не по нраву – купи у кого другого. Черт бы побрал этого мужика. Знает же, что ни у кого больше в это время года нет яблок. А Бриана, моя племянница, оченьясно дала понять, что на день рождения ждет именно яблочный пирог. – Доллар, – пробую я. Даже эта цена баснословна, но все же лучше, чем полтора доллара за яблоко, бог ты мой. – Нет, – бесстрастно бросает он и переводит взгляд с меня на другую женщину – та изучает кукурузу в соседней корзине. – Доллар двадцать пять, – делаю я еще одну попытку, уже начиная прикидывать, у кого еще из продавцов могут быть яблоки. Возможно, у Марты… Тим смотрит на меня раздраженно. – Все, разговор окончен. – Но это же ерунда какая-то! Вы серьезно хотите за яблоко полтора доллара? Это же просто яблоко! – повторяю я. – Сейчас не сезон, – ворчливо бурчит он. Я вздыхаю. – Я заплачу2. – Все же это невозможно глупо: одиннадцать долларов за восемь штук. И пусть только они посмеют не оказаться самыми вкусными яблоками в моей жизни! Если только их вкус не будет неземным… Тим складывает руки на груди и буквально испепеляет меня взглядом, хотя я всего-навсего прошу его скинуть один несчастный доллар. – Или плати полную цену, или ищи товар в другом ме… Внезапно прямо посреди фразы его глаза закатываются. – Тим? – окликаю я, а он уже падает. – Тим! – Я бросаюсь к нему, но недостаточно быстро. Мягкий стук его тела, упавшего на траву, тонет в общем шуме множествакрупных предметов, упавших на землю одновременно. И только тогда я замечаю, что тревожная тишина никуда не ушла – та самая, что воцарилась, когда удирали животные. Только сейчас она стала куда более всеобъемлющей, чем прежде. Ничего не понимая, я оглядываюсь. Повсюду вокруг меня неподвижно лежат люди. Большинство на траве, но есть и такие, кто рухнул прямо на прилавок. Никто не шевелится. Проходитсекунда, две, три. Слушая собственное судорожное дыхание и безумный стук сердца, я пытаюсь осознать, что сейчас произошло. И главное, я ведь знаю, что это. Это кажется невозможным, немыслимым, и голова отказываетсяверить, но что-то подобное уже случалось раньше. Это случалось раньше со мной. Все же я опускаюсь на колени рядом с женщиной, которая присматривалась к кукурузе Тима. Ее застывшие глаза вперились в облака. Кладу пальцы ей на шею, пытаюсь прощупать пульс – ничего. Внутри все сжимается от какого-то тошнотворного предчувствия. Я встаю, еще раз осматриваю прилавки и палатки, десятки застывших тел. Никто не двигается. Я слышу негромкий шепот ветра, играющего в полотняных навесах, нежный шелест деревьев и даже отдаленное бульканье жидкости, льющейся из опрокинутой бутылки. Но ни словечка, ни смешка, ни криков, ни жужжания насекомых, ни птичьего щебета. Абсолютная тишина. Неожиданно для себя я беру Тима за запястье – пульса нет. Задыхаясь от волнения, я хватаю руку другого человека, и еще одного, и еще. Ничего. Ничего. Ничего. Все мертвы – все, кроме меня. Я тихо всхлипываю, все тело сотрясает дрожь, но в голове странная пустота. Так, должно быть, выглядит шок? Я неуверенно бреду по ярмарке в сторону 78-й автострады. Не в силах справиться с растущим ужасом, я прокладываю путь между мертвецами. |