Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 96 – Софи Анри

– Мы влюбились друг в друга, – оборвал мою тираду Тэри усталым голосом. – Задолго до твоей поездки во Францию.

Я молча буравил их вопросительным взглядом, не понимая даже, хочу ли узнать подробности. Кейси растолковала это по-своему. Крепко сжимая руку Тэри, она подошла к скамье, которая стояла у противоположной стены под большой вывеской с прайсом, и осторожно присела. Тэри опустился рядом. Он выглядел измотанным. Видимо, тяжело было молодому папаше обеспечивать семью.

– Зак, я понимаю, что мои слова могут ранить тебя еще сильнее, – тихо начала Кейси, – но хочу, чтобы ты знал. Я любила тебя, очень сильно, и это чистая правда. Ты был моей первой детской любовью, но с годами мои чувства к тебе изменились. Стали совсем иного рода. – Она коротко переглянулась с Тэри, и от моего внимания не ускользнуло, как он сжал ее ладонь в немой поддержке. – Я до сих пор люблю тебя, Зак. Ты – близкий и родной для меня человек.

– Сейчас расплачусь от переизбытка чувств, – съехидничал я. – Может, уже перейдешь к тому, когда начала раздвигать ноги перед моим братом?

– Закари, подбирай выражения, – прорычал Тэри.

– А то что? Пойдешь и трахнешь мою новую девушку? Спешу огорчить: козлы не в ее вкусе.

Я не понимал, для чего эти двое пришли ко мне. Бередить старые раны?Заставить ненавидеть их еще сильнее?

Тэри дернулся, как будто хотел сорваться с места и броситься на меня с кулаками, но Кейси обхватила его предплечье и покачала головой.

– Ты в праве злиться на нас, мы это заслужили. Но позволь закончить нашу историю и расставить все по местам, – сказала Кейси.

Когда-то я сходил с ума от умоляющего взгляда ее голубых глаз. Когда-то готов был горы свернуть от одного только тихого «пожалуйста». Я не просто любил Кейси. Я был одержим ею. Но теперь…

– Говори уже скорее, и проваливайте, у меня полно работы, – процедил я и, поднявшись с кресла, прошел к кофемашине. Мне срочно нужно было смочить пересохшее горло. И хотя я был убежденным трезвенником, сейчас не отказался бы даже от водки.

Повернувшись к Кейси спиной, я смотрел, как мой эспрессо тонкой струйкой льется в черную кружку, от которой поднимались спирали пара.

– Я влюбилась в Тэри, когда мне было семнадцать.

В семнадцать лет я впервые задумался о том, что когда-нибудь обязательно женюсь на ней.

– Сначала я не осознавала этих чувств, – продолжала Кейси, – но меня непреодолимо тянуло к Тэри. Мне хотелось постоянно видеть его, слышать его голос и смех, чувствовать на себе его прикосновения, пусть даже чисто дружеские. Когда я поняла, что влюбилась, меня охватил настоящий ужас. Я ненавидела себя, считала испорченной, предательницей. Ведь ты так любил меня, был так предан мне, заботлив и чуток. Я понимала, что недостойна ни тебя, ни Тэри.

– Почему сразу не рассказала?

Я взял наполненную до краев кружку и отхлебнул обжигающий напиток.

В сознании почему-то всплыло воспоминание о той ночи, когда мы с Тиной сидели на подоконнике и пили горячий шоколад. Мне захотелось вернуться в тот день. Тогда у меня на сердце было тоскливо от горьких воспоминаний, но нежная улыбка Тины и ее утешительные прикосновения согревали мою душу и прогоняли тьму.

– Я боялась ранить тебя. Мы так долго встречались, столько всего пережили вместе…

От этих слов я захотел задернуть рукава толстовки, чтобы скрыть татуировки, но сдержал этот порыв. Кейси единственная знала, как я ненавижу эти татуировки и то, что они таили в себе.