Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 145 – Софи Анри

Лу открыла рот от изумления, а я уронила в стакан с безалкогольным пуншем печенье, которым хотела перекусить. Я знала, что Майк далеко не из бедной семьи, учитывая его роскошный джип и брендовые шмотки, но все равно шокированно уставилась на него.

Он вытащил бумажник из заднего кармана комбинезона.

– Будут ставки выше? – снисходительным тоном спросил он. – Поднимаю до полутора тысяч. На всякий случай.

Когда Майк двинулся к своему «выигрышу», публика разразилась бурными аплодисментами, довольными криками и громким свистом. Лу залилась румянцем, который по яркости мог посоревноваться с ее платьем. Она испуганно покачала головой, когда Майк приблизился к ней и обнял за талию.

– Не надо, Майк, – прочла я по ее губам за секунду до того, как их нежно коснулся Майк.

Толпа студентов снова засвистела, но в отличие от Джона Майк не стал демонстративно запихивать язык ей в рот. Он целовал Лу так нежно и трепетно, словно она была для него самым ценным и самым хрупким сокровищем. Когда он отстранился, Лу, избегая смотреть на него, умчалась из зала в сторону раздевалок.

– Лу! Постой. – В глазах Майка отразились отчаяние и паника, и он побежал за ней.

Я с тревогой смотрела им вслед и мысленно надеялась, что они сумеют разобраться в своих отношениях. Луизе очевидно нравился Майк. Очень сильно. Оставалось загадкой, почему она даже слышать не хотела об отношениях с ним.

– Ти, – голос Джона вырвал меня из раздумий, – мы можем поговорить?

Я вздрогнула.

Вокруг нас было полно людей, но, когда Джон подошел слишком близко, ко мне легкой поступью подкрадывался страх. Я старалась не подавать виду. В конце концов, он помог нам заработать.

– О чем? – спросила я, надев маску спокойствия.

Джон встал, прислонившись плечом к деревянной панели в виде домика, и начал что-то листать в телефоне.

– Давай выйдем? Здесь шумно.

– Я организатор ярмарки и не могу уйти.

– Брось, Ти, за каждым прилавком стоят твои приятели. Ничего не случится, еслиты отойдешь на пару минут. Кстати, хочу тебя похвалить, ты круто здесь все организовала. Не без изъянов, конечно, но у тебя явно талант.

Стоило ему произнести эти слова, и я вспомнила, что каждая его похвала сопровождалась этим «но», которое больно ранило меня.

«У тебя потрясная фигура, но грудь можно и увеличить. Эй, детка, не расстраивайся, я люблю тебя любой, ты же знаешь».

«Твой пирог очень вкусный, но я бы добавил побольше ванили. Обожаю ваниль».

«Ты блестяще сыграла в школьной постановке Изольду, жаль, конечно, что не смогла заплакать в конце».

«Детка, эта ночь была потрясающей, но, кажется, ты была немного зажатой. Ты что, не доверяешь мне?»

Тогда я, ослепленная любовью к нему, воспринимала эти слова как стимул стать еще лучше, еще более идеальной для идеального парня. Я заталкивала обиду как можно дальше и глубже, даже самой себе не позволяя осознать, как сильно ранят меня его мелкие упреки, и лезла из кожи вон, чтобы доказать, что я действительно его достойна.

Джон протянул ко мне руку, но я резко отшатнулась.

Он с досадой вздохнул.

– У тебя на платье какая-то нитка, просто хотел убрать. – Он указал на мое плечо. – Давай поговорим, это очень срочно и важно.

– Нам не о чем разговаривать.

Я нервно отряхнула платье и уже собиралась уйти, но Джон схватил меня за руку.