Книга Двойной латте в дождливый день, страница 182 – Софи Анри

Получается, это не Айви вспылила и набросилась на Мэл с ложными обвинениями. Это я был слепым идиотом, который все это время не замечал очевидного.

– Можешь отправить видео мне на почту? – безжизненным голосом спросил я у Винса.

– Да, разумеется.

– Спасибо.

С этими словами я вышел из его кабинета и медленно побрел по коридору, размышляя над увиденным.

Я дружил с Мэл сколько себя помнил. Мы часто ночевали в домах друг друга, а в детстве даже спали в одной комнате. Я считал ее своей родной сестрой и поэтому по-братски обнимал ее, целовал в лоб или в щеку и поднимал на руки. Во всем этом я никогда не видел какого-то скрытого подтекста, и любые прикосновения Мэл трактовал так же. Как сестринские.

Теперь же я задумался. Я обнимал и целовал Мэл при встречахи на прощание, когда хотел ее поддержать или утешить, когда радовался за нее или она за меня. Но делал все это на автомате. Так же как целовал маму в щеку вместо приветствия. Устоявшаяся традиция. И всегда считал, что тактильный контакт со стороны Мэл тоже был обусловлен обычной привычкой.

Запись с камеры видеонаблюдения заставила меня взглянуть на все это под другим углом, и у меня словно открылись глаза.

Мэл постоянно трогала меня: поправляла мои волосы, поглаживала по голове, невзначай касалась моих губ, чтобы стереть остатки еды. Часто и без причины прижималась ко мне, слишком крепко обнимала, клала ладонь на бедра или на плечи. Она делала это так, словно испытывала некую потребность прикасаться ко мне.

Такую же потребность я чувствовал лишь в отношении к Айви. Только ее мне хотелось трогать, гладить, сжимать в объятиях и целовать без остановки. Перманентно. Потому что любил ее.

Я врезал кулаком по стене, а потом прислонился к ней лбом, наслаждаясь спасительной прохладой.

Айви постоянно твердила, что Мелани неровно дышит ко мне. Потом эту же теорию выдвинула Лу. А я до последнего не верил, думал, что знаю свою лучшую подругу – практически сестру. Был уверен, что она бы обязательно призналась мне в таком, ведь мы никогда не хранили секретов и всегда доверяли друг другу. Теперь – после того как Мэл, глядя мне прямо в глаза, клялась, что не трогала торт, а потом еще и обвиняла в том, что я не могу выбрать между ней и Айви, – я сомневался, знал ли этого человека вообще.

После болезненного прозрения догадки обрушились на меня как снежная вьюга, и одна из них заставила позвонить Уиллу.

– Привет, брат, у меня срочное дело. Ты случайно не приехал домой на выходные?

– Привет, Рэй, приехал, а что?

Я почувствовал толику облегчения вместе с усиливающимся волнением.

– Мне нужно, чтобы ты незаметно от мамы проверил ее телефон. Если там есть переписка с Мелани, перешли мне.

– Зачем тебе? – с удивлением спросил Уилл.

– Долго объяснять, просто сделай это, пожалуйста.

– Окей, с тебя пиво.

Уилл отключился, и я начал расхаживать по коридору взад-вперед.

Конечно, я не хотел, чтобы мои подозрения подтвердились, не хотел еще сильнее разочаровываться в близком человеке, но только это объяснило бы поведение моих родителей. Они никогда предвзято не относились к людям среднего класса.Отец с большим уважением относился к обслуживающему персоналу, говорил, что любой труд важен и нужен. Он никогда не упрекал меня за то, что я устроился бариста в обычную студенческую кофейню, даже считал полезным, что его сыновья познают цену деньгам, работая на обычных должностях. И мама полностью разделяла его взгляды.