Книга Двойной латте в дождливый день, страница 144 – Софи Анри

– У меня не так много времени, нужно готовиться к защите проекта по экономике. Ты хотела поговорить? – спросила я, с деланой заинтересованностью изучая перечень десертов.

– Я хотела извинитьсяперед тобой.

– Что? – Мои руки задрожали, и я отложила меню, чтобы не выдать волнения.

Мама пригладила волосы, собранные в высокий хвост, сцепила руки в замок и с глубоким вздохом посмотрела мне в глаза:

– Айви, прости меня. Я поступила ужасно: наговорила кучу обидных слов, ударила, выгнала из дома. Я не должна была так поступать.

Я с трудом проглотила ком и вытерла о коленки моментально вспотевшие ладони.

– И ты поняла это только спустя два месяца?

Она покачала головой и нахмурилась:

– Сначала я злилась, потом злилась еще больше, потому что ты перестала звонить и приходить домой, но в глубине души злилась на саму себя. Потому что я такая плохая мать. Потому что постоянно обижаю тебя, а потом не нахожу в себе силы извиниться.

Еще немного, и я бы разревелась. Еще немного, и я бы кинулась обнимать маму и просить прощения… просто потому, что привыкла поступать именно так. Вместо этого я рывком поднялась с диванчика.

– Пойду сделаю заказ. Будешь что-нибудь? – спросила я как можно более небрежно.

Мама лишь нервно покачала головой.

Я заказала себе двойной карамельный латте – клубничного топинга у них не было, – а маме капучино без сахара, который она очень любила, и вернулась к столику, чувствуя себя спокойнее.

– Почему ты никогда мне не веришь? – прямо спросила я о том, что терзало меня на протяжении долгих лет.

Раньше я не решалась задавать ей такие вопросы. Раньше мы, в принципе, редко разговаривали по душам. Но Рэйден был прав. Пора расставлять границы и выстраивать новые отношения.

– Потому что все подростки врут родителям.

– Но я не все. Я – твоя дочь, и я не врала, когда говорила, что у меня ничего не было ни с Алексом, ни с… – Я осеклась. Теперь-то у нас с Рэйденом были интимные отношения.

Мама горько усмехнулась.

– Вы хоть предохраняетесь? – спросила она, к моему удивлению, без осуждения или агрессии.

– Да. Конечно.

Она кивнула.

– Твои бабушка с дедушкой были ярыми католиками, поэтому я, опасаясь их осуждения и гнева, хранила целомудрие, как и полагается благовоспитанной католичке, – тихо произнесла она. – А когда поступила в Лондонский университет и познакомилась с твоим отцом, то забыла про все заветы. Я лгала родителям, что мы с твоим отцом дальше поцелуев не заходили, пока однажды не забеременела. Они выгнали меня из дома, потому что я опозорила их передвсем приходом, и с тех пор я с ними не виделась.

Она подняла на меня взгляд, и я не смогла сдержать дрожь. Ее большие глаза кофейного оттенка были полны слез. Как давно я не видела настоящую Марису Харт без любимой маски!

– Ты была права, Айви, именно я – глупая идиотка, которая доверилась парню, залетела от него и бросила учебу. Именно из-за этого у меня все пошло наперекосяк. Больше всего я боюсь, что моя дочь совершит такие же ужасные ошибки и сломает себе жизнь.

Я даже не замечала, что по моим щекам текут слезы. Осознала это только тогда, когда капля упала в чашку и проделала углубление в пышной кофейной пенке.

– Айви, я беспокоюсь за тебя. Ты можешь встречаться с этим парнем, но, пожалуйста, будь осторожна. Я не хочу, чтобы он обманул тебя, как когда-то твой отец обманул меня.