Книга Двойной латте в дождливый день, страница 124 – Софи Анри

Мама, одетая в объемный кремовый свитер и узкие черные брюки, подчеркивающие длинные стройные ноги, расхаживала между столами и отдавала распоряжения нашему дворецкому Нортону, кого и куда рассаживать на праздничном ужине.

– Майерсов ни в коем случае нельзя сажать за один стол со Стюартами. Дороти с Анджелой поругались две недели назад и все еще не разговаривают.

– Ради всего святого, только меня не сажай рядом с дочкой Райтов, – взмолился я, зная любовь мамы сводить сыновей с дочерями своих подруг. – Она снова начнет всем рассказывать, как в детстве мы играли в дочки-матери, и я сломал ее куклу.

– Не волнуйся, ты с Мелани. Твой смокинг подходит под ее вечернее платье. Вы будете самой красивой парой на сегодняшнем празднике.

– Ма, мы с ней не пара, а лучшие друзья, ну сколько можно говорить.

Мама снисходительно усмехнулась.

– Это ты сейчас так говоришь. Помяни мое слово, через год-другой ты нагуляешься и поймешь, какое сокровище не замечал, хотя оно было совсем рядом. Вы с Мэл созданы друг для друга.

С этими словами она направилась на кухню, громко цокая невысокими каблуками по отполированному паркету, и я зашагал следом. Повара вовсю готовили блюда к праздничному ужину, и от обилия аппетитных ароматов у меня заурчало в животе.

– Мне кажется, я уже нашел ту самую, – сказал я, остановившись около Лесли, нашей любимой поварихи, и макнул палец в сливочный соус. – М-м-м… Как вкусно.

– Рэйден Валериан Адам, если запачкаешь смокинг, я тебя лично отшлепаю ремнем! – строго воскликнула мама, а потом вдруг широко распахнула глаза. – Что ты сейчас сказал?

– Сказал, что нашел ту самую. Ее зовут Айви, и она просто невероятная.

Мама нахмурилась.

– Ты никогда не называл своих девушек «та самая». – Мама изобразила пальцами обеих рук кавычки.

– Потомучто они таковыми и не были. – Я пожал плечами и стащил с подноса горячую булочку.

Мама задумчиво прикусила губу с внутренней стороны, а потом странно дернула головой. Казалось, мои слова ей не понравились.

– Ладно, поговорим об этом завтра, сейчас у меня куча забот. А ты… – она направила на меня указательный палец, – живо снимай смокинг и помоги Артуру на заднем дворе. Он украшает беседку, вечером оттуда будем запускать фейерверк.

Прежде чем переодеться, я сфотографировал себя в зеркале холла и отправил Кнопке. Она выдала очередную крутую шутку с отсылкой на Средиземье, что почти заставило меня растечься лужицей. В ответ я в шутливой манере написал, что люблю ее.

А потом – тишина.

Она так и не ответила взаимностью на мое признание. Я решил не торопить и не давить на нее, но в глубине души не мог не признать: мне было тяжело при мысли, что Айви может не испытывать ко мне таких же чувств.

Когда спустя полчаса она так и не ответила, я решил позвонить ей, но Артур отвлек меня:

– Поедешь со мной в аэропорт встречать Триса и его невесту?

– Я за рулем!

Я быстро переоделся в джинсы и свитер и спустился в подземную парковку, где по мне уже истосковался черный «Мустанг». Усевшись за руль, я блаженно вдохнул запах кожаного салона, а при звуке мощного рева мотора расплылся в счастливой улыбке.

– Ну здравствуй, родной, – прошептал я, погладив руль тачки.

Отец подарил ее мне на совершеннолетие, но когда я поссорился с родителями и ушел из дома, он отобрал у меня ключи. После нашего недавнего перемирия он разрешил мне ездить на машине, но только в Нью-Йорке.