Книга Хранитель Ардена, страница 63 – Софи Анри

Отругав себя за глупость самыми безжалостными проклятиями, Тина переоделась в простое серое платье для прислуги и заплела волосы в привычную свободную косу, скрывающую шрам.

Не успела она перевязать косу лентой, как раздался тихий стук.

Тина вздрогнула и стремительно подлетела к двери.

– Здравствуй, Тина Эйнар, – поприветствовал ее Закария, переступив порог.

– Здравствуй, Закария, – ответила Тина со слабой улыбкой. Ей стало стыдно от осознания того, почему она так старательно наряжалась минутами ранее. Но ее тяжелые думы прервал тихий звук. – Ты принес моего Пушистика! – радостно взвизгнула она, когда из-под куртки адепта послышалось жалобное мяуканье, а следом показалась приплюснутая рыжая мордочка с косматой шерстью.

Она нашла его совсем котенком во дворе замка через пару месяцев после приезда в Арден. У бедного животного был странный дефект. Его пасть не закрывалась полностью, и он не мог питаться самостоятельно. Котенок погиб бы, но Тина каждый день кормила его с рук вымоченнымв молоке хлебом. Повариха Поппи постоянно ругалась, когда Тина приносила кота на кухню, но она упрямо продолжала ухаживать за животным и даже дала ему кличку. Пушистик.

– Пушистик? Это его имя? – возмутился Закария, вытаскивая кота за шкирку, и Тина поспешила забрать своего косматого друга из грубых рук адепта. – Ему больше подойдет Бес или Исчадье ада. Он мне все руки разодрал, пока я пытался его покормить.

– Ты пытался его покормить? – Тина села с котом на стул и принялась вымачивать остатки вчерашнего яблочного пирожка в остывшем чае.

– Ну, он бы помер от голода, вот я и… – Он неловко почесал затылок и делано небрежным тоном бросил: – Больше к этой неблагодарной скотине я и близко не подойду. Чуть глаз мне не выцарапал…

Кот жалобно замурчал, обнюхивая девушку. Она дала ему размокший мякиш и придержала рукой пасть, пока кот с жадностью глотал еду. Когда Пушистик наелся вдоволь, Тина наклонилась к нему и зарылась лицом в густой длинный мех, прислушиваясь к благодарному мурлыканью.

– Дуреха, ты что делаешь? Он же наверняка блохастый.

– Я не дуреха, – оскорбилась Тина. – А у Пушистика нет блох, я купала его в специальном травяном отваре.

Закария повесил куртку на крючок и занял привычное место на табуретке у стены, устало протерев лицо. Под его глазами залегли тени.

«Опять всю ночь занимался на тренировочной площадке»,– с досадой подумала Тина.

– Ты, верно, голоден? – спохватилась она и положила сытого кота на кровать. – У меня тут осталось овощное рагу с обеда, я подогрею его на огне.

– Не надо, я у себя поем, – начал отнекиваться он, но Тина уже успела его раскусить. Закария просто не привык, чтобы о нем заботились.

И она не ошиблась. Когда, не обратив внимания на его протесты, Тина разогрела рагу и накрыла на стол, он с аппетитом дикого зверя съел все до последней крошки.

– Спасибо тебе, Тина Эйнар. – Закария прислонился к стене и почесал бровь, в которой поблескивало кольцо.

– Почему ты носишь кольца в губе и брови?

– Они изготовлены из особой, заговоренной стали. Люди Востока верят, что кольца в брови, ушах и на губе оберегают от злословия, взора на плохое и дурных слухов о себе.

– А ты в это веришь?

Закария пожал плечами.

– Не особо. Просто ношу в память о родителях. Они очень почитали традиции нашего народа.