Книга Хранитель Ардена, страница 201 – Софи Анри

Тристан поднялся на ноги следом за ним.

– Уилл, все не так, послушай…

– А ты тоже хорош, – продолжил он, не дав Тристану договорить. – Украл у меня Анну. Неважно, что она никогда не любила меня по-настоящему, хоть и была моей женой. А теперь околачиваешься вокруг Авроры.

Дело принимало скверный оборот.

– Аврора мне как сестра. У меня и в мыслях не было…

– Да плевать мне на Аврору! Можешь хоть в ее спальне поселиться! Но Анна… моя Анна…

Тристан глубоко вздохнул. Он пытался быть хорошим, заботливым братом, который обещал Анне помогать Уиллу. Он пытался облегчить его боль. Но он никогда не отличался терпением. Мягкость и созидание не были его добродетелями.

Уже в следующую секунду Тристан сжимал горло брата, припечатав того к стене. Уилл пытался ослабить хватку на шее, хватая ртом воздух.

– А теперь послушай меня, ты, утопающее в жалости к себе ничтожество. Анна искренне любила тебя, а ты оскверняешь ее память из-за жалкого письма, которое она написала на эмоциях, нервничая перед свадьбой. Запомни раз и навсегда: у меня ни с Анной, ни с Авророй ничего не было и нет. А ты, подонок, имел бы хоть каплю благодарности к той, кто заботится о твоем сыне, о существовании которого ты, верно, забыл.

– Да пошел ты, – прохрипел Уилл, но Тристан лишь сильнее приложил его к стене, отчего тот глухо застонал.

– Тебе посчастливилось стать мужем двух прекрасных девушек. Но ты даже волоска их не достоин. Меня тошнит от того, насколько ты жалок. – Тристан выплевывал слова со всем своим презрением и злостью.

Когда дыхание Уилла стало хриплым, он отпустил его. Уилл сполз по стене, держась за горло и пытаясь отдышаться, а Тристан стремительно направился к главной лестнице, чтобы поскорее покинуть этот чертов дворец.

Клочок бумаги, лежавший во внутреннем кармане камзола, обжигал его грудь бушующим пламенем.

Февраль, 1137 г. со дня Разделения

Первое утро февраля выдалось на удивление солнечным. Снег начал таять, а за окнами раздавались звуки звонкой капели и чириканье воробьев.

Аврора направлялась в детскую. Она хотела прогуляться по летнему саду с Райнером и Рэном, чтобы они поиграли в снегу, пока на улице тепло.

Мальчишки росли не по дням, а по часам. Они были такими разными. Райнер, шустрый непоседливый ребенок, не мог усидеть на месте и в свои два с половиной года выговаривал все слова. Он обожал кошек и лошадей и во время прогулок постоянно просился в конюшню. В один из своих визитов Тристан привез племянникам два деревянных коня-качалки, и Райнер перед сном долго плакал из-за того, что Аврора не позволила забрать лошадку в кроватку.

Рэн, напротив, был тихим мальчиком с добрейшей улыбкой и большими зелеными глазами, как у Уилла. И хотя внешне Рэн не был похож на Джоанну, он очень напоминал ее своим мягким, спокойным характером и ласковой натурой. При виде Авроры он всегда бежал к ней обниматься и вопреки попыткам Уилла пресечь это продолжал называть ее мамой.

Аврора вошла в детскую и застала там Тину, которая привела с собой Изана. Этот малыш был самим очарованием: пухлые щечки, черные вьющиеся волосы до плеч и раскосые отцовские глаза, только цветом карие, как у мамы.

Дети увлеченно играли с деревянными солдатиками, но, как только увидели Аврору, сразу позабыли про игрушки.

– Мама! Сматли! У меня лыцаль! – пролепетал Райнер, показывая игрушку, когда она села на мягкий ковер рядом с ними.