Книга Хранитель Ардена, страница 156 – Софи Анри

Ощущение копошения пальцев возникло в голове. Закария почувствовал покалывающую боль. Потом ему показалось, будто ледяные пальцы погрузились в серое вещество мозга. Закарию точно бы стошнило, если бы он не голодал несколько дней.

Бой барабанов превратился в невыносимый гул.

– Покажи, кому еще ты был предан.

Невысокая красивая девушка с черной длинной косой и синими, сапфировыми, глазами безутешно плакала, сидя в кресле.

– Вы должны быть сильной ради своего сына, – услышал Закария свой голос.

Он снова увидел эту девушку. Только сейчас он тренировался с ней на арене. Она была старательной и способной ученицей. И видя ее успехи, Закария испытывал гордость, как ни за кого другого из солдат личного отряда принца Рэндалла.

– Неужто ты был влюблен в свою госпожу, Закария?

– Нет, – последовал незамедлительный ответ.

– А был ли ты в кого-то влюблен?

Сердце Закарии заколотилось так громко, что заглушило звуки барабанов.

– Покажи мне ее! – Ледяной властный голос въелся в его сознание.

Закария пытался сопротивляться Вторжению, но от этого испытал неведомую прежде боль. Мозг будто плавился от напряжения, а холодные пальцы сминали извилины, превращая их в жидкую субстанцию. Закария хотел ослепнуть, лишь бы ничего не видеть. Лишь бы ничего не показывать Верховному мастеру.

Но все было тщетно.

Перед глазами предстал до боли знакомый образ – прекрасный, неземной, обожаемый.

Тина. Его Тина. Его самое большое испытание.

Она улыбалась ему, не пряча шрам на лице.

– Ты нравишься мне, Закария, – шептала она и тянула к нему руки. – Никто другой мне не нужен. Только ты.

Родной голос разрывал его сердце на части. То, что он прятал от себя долгие месяцы, вырвалось наружу бушующим штормом и начало крушить стены.

Он старался, но не смог противиться воле мастера и показал все, что казалось его лучом света в кромешной тьме. Показал, как исподтишка любовался скромной тихой служанкой, что прятала ото всех не только шрам, но и глубокую боль. Показал, как умирал от волнения и неведомых доселе чувств, когда прижимал к себе спящую девушку в Мглистом лесу. Показал, как чуть не сошел с ума, впервые ощутив вкус ее губ.

– Пожалуйста, не надо, прекратите, – взмолился он, но мастер был непреклонен.

Его пальцы вонзились еще глубже, раздирали плоть на мелкие кусочки.

Закария рыдал и корчился на полу от боли, когда перед глазами снова предстал четкий образ, от которого ему хотелось умереть.

Обнаженная Тина сидела на его коленях, гладила его волосы, шею, грудь и плечи. Целовала в губы, шептала имя.

– Ты такая красивая, когда смеешься, Тина Эйнар…

Закария практически захлебывался собственными слезами. Воспоминание казалось таким реальным, что он почувствовал знакомый аромат ванили и домашней выпечки, когда зарылся в мягкие густые волосы и ощутил на губах нежный бархат ее кожи.

– Она красивая. – Мерзкий голос ворвался в его воспоминание, стальным молотом дробя череп. – Жаль, что этот уродливый шрам все портит.

– Она прекрасней всех женщин мира, – против воли прошептал Закария. – Ничто не способно ее испортить.

Ледяные пальцы ослабили хватку, и, почувствовав облегчение в мозгу, Закария не успел даже выдохнуть, прежде чем смертельная боль пронзила его сердце, слово его пытались раздавить.

Картинка перед глазами на мгновение растворилась и явила новый образ. Закария больше не мог выдерживать эту пытку. Он плакал навзрыд от собственного бессилия и нестерпимой боли.