Книга Король Ардена, страница 107 – Софи Анри

Артур очерствел, когда его, больного и слабого, все презирали, считая ошибкой природы, «неудачной попыткой» Алана. Избавившись от недуга вопреки неутешительным прогнозам, он твердо решил, что сила, жестокость и власть – это все, что имеет значение.

Арон всю свою жизнь готовился занять трон, но когда Артур исцелился и отстоял данное от рождения право на престол, то его просто сбросили со счетов. Он даже не удостоился должности будущего десницы. Этакий плевок в лицо от старшего брата.

Тристана по жизни сравнивали со старшими братьями, и, по мнению отца, он во всем от них отставал. В какой-то момент он устал доказывать, что чего-то стоит, и решил завоевать репутацию самого недостойного из них. С чем до сих пор справлялся на ура. Хотя Калеб был уверен, что Тристан не так прост, как кажется. За маской повесы прячется хитрый и опасный человек. Уж он-то братьев знал как облупленных.

Даже Уилл сломался под гнетом обстоятельств. На протяжении всей своей жизни он купался во всеобщей любви. Золотой мальчик с добрейшей улыбкой и последний претендент на трон. Он не гнался за властью, отец никогда не давил на него и потакал всем его прихотям. То ли самотец с годами размяк, то ли просто не видел смысла растить очередного потенциального короля. У него и так их было четверо. Отец даже позволил ему жениться на той, чью семью отчаянно ненавидел. Но после смерти супруги Уилл погас, как свеча от сильного порыва ветра.

Дольше всех продержался Рэндалл. К нему судьба была особенно неблагосклонна, но этот мальчишка сохранил в себе свет добра вопреки всей той тьме, что всегда окружала его. Но у каждого человека есть предел. Если бы Калеб сохранил в себе умение сострадать, ему было бы жаль младшего брата. То, что пережил он, мало кто смог бы вынести. Единственное светлое, что осталось в Рэндалле, – это его любовь к семье. Ради нее он готов пойти даже на самые мерзкие преступления.

И именно в этом они с Калебом были схожи.

Вот только проблема Рэндалла состояла в том, что он упустил из плана одну важную деталь. Как бы сильно Калеб ни любил Майю, Присцилла была его семьей. Преданная жена, влюбленная в него до потери памяти, была ему дорога. И он не мог подставить под удар ее, спасая любимую. А значит, он должен спасти обеих. Двух важных для него женщин. От двух разных братьев.

Когда-то Тристан прозвал Калеба Лисом, и долгие годы он оправдывал это прозвище. Оправдает и сейчас.

* * *

В покоях, где поселился Артур, пока гостил в Блэкстоуне, было душно. В камине весело потрескивало пламя, а в воздухе витал приторный аромат благовоний вперемешку с табачным дымом. Артур сидел за столом и читал послание, принесенное гонцом. В руке у него дымилась трубка, про которую он, казалось, забыл.

Калеб расположился на диване напротив письменного стола и неторопливо попивал травяной чай из мяты и мелиссы. Все его внимание было сосредоточенно на Артуре. Тот всматривался в текст скучающим взглядом, но после прочтения его брови нахмурились, а костяшки пальцев, сжимавших пергамент, побелели.

– Вот сучка! – сквозь зубы выругался Артур и отбросил пергамент.

– Что на этот раз выкинула невестка?

Калеб сразу понял, что гонец прибыл из Сентроу. Он принес вести об Авроре, которую после ежегодного Совета Артур на дух не переносил и называл исключительно сучкой или северной шлюхой. Будь его воля, он бы с радостью избавился от нее, но Артуру была необходима поддержка северян, и княжна в этом деле – его главный козырь.