Книга Изгнанник Ардена, страница 87 – Софи Анри

– Он тоже служит гильдии? – спросила Адалина и медленно приблизилась к большому стеллажу, от пола до потолка заполненному свитками и книгами.

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила Флоренс, вопросительно поглядывая на Тристана. Она явно не доверяла Адалине и не собиралась раскрывать все секреты гильдии. – Вы, наверно, устали с дороги. Давайте я проведу вас наверх, там я подготовила гостевую комнату.

– Кто-то еще планирует приехать? – осведомился Тристан и, заметив на круглом низком столе вазу, наполненную фруктами, поспешил к ней.

– Изекиль прислал весточку. Он будет здесь через пару дней.

Подхватив Адалину под руку, Флоренс начала подниматься по винтовой лестницес искусной резьбой на перилах, а Тристан взял из вазы наливное яблоко и разлегся на диване, не снимая сапог.

Через некоторое время Флоренс вернулась одна.

– Как деликатно ты спровадила нашу гостю, – заметил Тристан, наслаждаясь кисло-сладким вкусом спелого фрукта. – Хочешь побыть со мной наедине?

Флоренс подошла ближе и стянула с него сапоги. Она терпеть не могла, когда он ходил в уличной обуви по дорогим коврам.

– Ну прямо-таки строгая женушка, – игриво промурлыкал он, и Флоренс приняла такой вид, словно вот-вот собралась огреть его по голове его же сапогами. Испытывая ее выдержку на прочность, Тристан послал ей смачный воздушный поцелуй и демонстративно слизнул яблочный сок с уголка рта.

– Не знаю, как много вы рассказали ей о гильдии, но у меня срочные вести по поводу вашего преследователя.

Вся игривость Тристана сошла на нет. Он сел, выпрямив спину, и закинул ногу на ногу.

– Что ты узнала?

– Помните, вы допрашивали ювелира, но его подмастерья не нашли?

– Вы отыскали его?

– Да, он уехал в Фортис. Вы оказались правы, паренек сумел разглядеть то, чего не заметили ни вы, ни старый ювелир со слабым зрением. – Словно только опомнившись, Флоренс отбросила сапоги Тристана в угол комнаты и опустилась в кресло напротив. – Тот мужчина всю дорогу прятал руку в кармане. Но перед тем, как скрыться от городских стражников среди домов, он вытащил руку. Мальчишка заметил на ней бинты, покрытые гноем и кровью. Такие же виднелись и на шее, почти полностью скрытой за воротом сюртука. Еще он увидел красные пятна, как от ожога, на щеке и подбородке.

Тристан отложил яблоко и, сцепив руки на затылке, задумчиво уставился на потолок, украшенный искусной лепниной.

– Раз бинты покрывали гной и кровь, значит, раны были свежими, и он получил ожоги незадолго до того дня, когда преследовал меня. Вряд ли он проделал долгий путь с тяжелыми ожогами. Вероятно, пожар случился на землях Гринхилла. Ты проверила городские архивы? – спросил он и провел языком по зубам, выковыривая застрявший кусок яблочной кожуры.

– Конечно. И вы снова не ошиблись. За полторы недели до нападения в деревне Мун на севере Гринхилла случился пожар. Сгорела ферма Брайтонов. Кроме скота, никто не пострадал, и только глава семейства Боб Брайтон обжег руку, грудь и шею, потому что пробрался в горящий хлев, чтобы вывестикорову. По словам супруги, первые два дня он не поднимался с кровати, а местный лекарь делал припарки, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Он же советовал ампутировать руку, прежде чем начнется заражение крови. На третий день к ним пришел незнакомый мужчина, представился лекарем из соседней деревни и дал специальное средство, которое, по его словам, могло ослабить боль и ускорить процесс заживления. Он не соврал. Уже на следующий день Боб Брайтон поднялся с кровати и заверил жену и старшего сына, что не чувствует боли. Даже пытался помогать деревенским разбирать завалы после пожара.