Книга Изгнанник Ардена, страница 59 – Софи Анри

– Заканчивай с ненужными любезностями и займись делом, да поживее! Где это видано, чтобы благородных господ заставляли покидать карету? – возмущенным тоном заговорил Тристан на чистейшем западном наречии, от чего брови Адалины чуть не полезли на лоб.

– Простите, милорд, это указ короля. Назовите, пожалуйста, ваше полное имя.

– Лорд Тилле Аллорис из Лирельна, – ответил Тристан, выставив перед собой кулак.

«Неужели он и печатку с гербом Аллорисов раздобыл?»– с толикой восхищения подумала Адалина, глядя себе под ноги, как и подобает провинившемуся слуге.

– Мои стражники. – Он кивнул в сторону Орсона и Адама.

– А это что за мальчишка? – спросил привратник и указал острым концом копья в сторону Адалины.

– Этот вонючий червь… – Тристан дернул за веревку, заставляя Адалину сделать несколько неуклюжих шагов вперед, но головы она так и не подняла, – мой слуга, который возомнил, что может творить гнусности под крышей моего дома и остаться безнаказанным. Он украл фамильные драгоценности из моего тайника и сбежал. Думал, я его не найду. – Тристан говорил с такой злобой, что у Адалины по спине прокатился холодок. Ей бы не хотелось обрести врага в его лице. Про обесчещенную сестру он разумно промолчал – никто бы не стал трепаться о столь позорном происшествии, которое могло набросить тень на весь род.

– Подними голову, – приказал стражник, и ее желудок от волнения завязался в тугой узел. – Исполняй приказ!

Адалина медленно подняла голову и со страхом посмотрела на лысого мужчину, направившего на нее копье. Он нахмурился и приблизился, от чего холодный пот градом прокатился по ее спине.

– Сколько тебе лет, парень?

– Семнадцать, – шепотом прохрипела она, как учил Тристан.

– Почему так тихо?

С каждым новым вопросом привратника паника подступала все сильнее.

– Сорвал голос…

– Пока мои люди наказывали его за побег, этотублюдок орал так, что у него пропал голос, – брезгливым тоном пояснил Тристан.

Мужчина подошел ближе и, обхватив за подбородок, повертел ее лицо из стороны в сторону.

– Смазлив как девка, – сухо сказал он, подозрительно нахмурившись.

Адалина не смела поднимать взгляд. Ее грудь тяжело вздымалась, и она мысленно благодарила Тристана за свободную тунику, которая скрыла любые намеки на женскую фигуру.

– Рыдал он тоже как девка, когда его хлестали плетью за новую попытку побега, – усмехнулся Тристан, и Адалине захотелось залепить ему пощечину. С такими талантами ему впору выступать в театре.

Привратник смотрел на нее еще несколько мгновений, а потом отступил.

– Не смею вас больше задерживать, милорд. Можете проезжать. – Он свистнул стражникам у лебедки, и те начали поднимать кованые решетчатые ворота.

Тристан направился к карете, и Адалина умышлено споткнулась, едва ли не кубарем ввалившись внутрь. Когда вошел Орсон и закрыл за ними дверь, она привалилась к стене, и все ее тело обмякло от облегчения.

– Умница. – Тристан сжал ее ладонь в приободряющем жесте, когда карета дернулась с места. – Самое сложное позади. Осталось пересечь границу Аталаса, и ты будешь в безопасности.

Адалина заглянула в заднее окно и увидела отдаляющиеся высокие стены. В этом городе осталось все, что когда-то ей было дорого, но она искренне надеялась, что больше никогда туда не вернется.

Путь от Аталаса до границы Ардена занял почти месяц и пролегал мимо Итириона, Сонориона и Миласа. В каждом городе Тристан и Адалина сбрасывали личины и примеряли новые так же легко, как змеи сбрасывали шкуру. В Итирионе Адалина продолжила изображать роль юноши, но уже не слуги, а подмастерья обувного мастера – Тристана. В Сонорионе они притворились супругами и даже делили в трактире одну комнату на двоих. Правда, Тристан решал дела гильдии в городе, и почти все то время Адалина провела в одиночестве. А когда он ночевал в трактире, то проявлял чудеса благородства и спал на полу, уступая ей кровать. В Миласе удача улыбнулась Адалине, и настал ее черед насмехаться над Тристаном, потому что ему пришлось вырядиться в старика: он где-то нашел парик с седыми волосами и такую же белоснежную накладную бороду. Адалина же изображала его дочь.