Книга Изгнанник Ардена, страница 229 – Софи Анри

К этому времени комната пропиталась кислым смрадом вперемешку с резкой вонью от пота.

– Я… я вас… я все… – бессвязно лепетал Стефан, но Закария вонзил иглу ему в горло, вновь лишая возможности говорить.

– Вторая игла уже не понадобится. Он обессилел настолько, что не сможет сопротивляться, – бесчувственным тоном сказал Закария и продолжил пытки.

Казалось, будто он не пытает человека, а штопает одежду – настолько его лицо было непроницаемым. Ни жалости, ни сочувствия. Абсолютно ничего.

Тристана немного потряхивало от этого зрелища. Избиение и истязание ножом и прочими орудиями пыток выглядело не так устрашающе, как вид мучающегося человека, который не способен ни пошевелиться, ни кричать проклятия, ни молить о пощаде. И тем не менее Тристан заставлял себя смотреть, не отворачиваясь ни на миг, чтобы точно знать: Стефан сполна ответил за все. За Артура, за Изобель, за Адалину.

Закария закончил пытки, только когда Стефан обмочился. Он вытащил иглу из его горла и отступил на несколько шагов, чтобы лужа мочи, расползавшаяся по полу и смешивавшаяся с рвотными массами, не коснулась его сапог. Стефан свалился с кресла на пол, прямо в вонючую лужу. Он мелко трясся и плакал.

– Примерно так себя чувствует слабая девушка, когда ее избивает ублюдок, упивающийся собственной властью и безнаказанностью, – прошипел Тристан, а потом схватил его за подбородок и, разжав челюсть, насильно влил снадобье в рот. – Запомни этот вечер. Он повторится еще не раз. Буря возмездия настигла тебя, Стефан. Она уже разрушила твой дом, а скоро уничтожит и тебя. Потому что ты не сын короля Запада, не наследник престола и произошел не от крови Адесто. Ты никто.

Тристан отошел, брезгливо прикрыв нос рукавом рубашки, чтобы хоть как-то приглушить вонь. Они с Закарией направились к выходу, и последнее, что услышал Тристан, – это сдавленный жалобный плач.

– Завтра меня здесь не будет, тебя к Стефану проведет Изекиль, – сказал Тристан, когда они шли по пустому коридору.

– Думаю, с него достаточно.

– Что?

– Вы слышали. Я не хочу больше пытать его.

– Ты что, жалеешь его?

Закария замер, и Тристану тожепришлось остановиться.

– Нет. Я его не жалею. – В голосе Закарии послышалась не свойственная ему усталость. – Но, когда пытаю людей, я теряю свою человечность. У меня есть жена и ребенок, которые заслуживают хорошего мужа и отца, а не бездушного монстра, в которого я превращаюсь, занимаясь подобным. Я помог вам один раз, но о большем не просите.

– Ладно, справимся без твоей помощи, – равнодушно бросил Тристан и продолжил путь.

– Самая большая пытка для него – это осознание того, что он потерял все, к чему стремился, а та, кого он ненавидел и истязал, займет законное место на троне. Его пытки не облегчат болезненные воспоминания леди Адалины. Если вы любите ее, то сохраните человечность, хотя бы ради нее. Кто знает, сколько раз в будущем вам придется проявлять жестокость.

С этими словами Закария скрылся за ближайшим поворотом, передвигаясь при этом абсолютно бесшумно.

Тристан так и стоял посреди коридора, переваривая слова адепта, который все эти годы казался ему бесчувственным истуканом.

* * *

Спустя две недели Тристан прибыл в Фортис. Расставание с Адалиной далось ему нелегко, но он знал, что она под надежной защитой гильдии и его братьев. Она справится с выпавшими на ее долю испытаниями и станет прекрасной королевой. А он к этому времени приведет в порядок свои дела. Ради нее.