Книга Изгнанник Ардена, страница 223 – Софи Анри

– Прости, я сделал это не намеренно. И я нашел перстень «Сердце Запада». – Заметив на ее лице удивление, он слегка улыбнулся и кивнул. – Все это время он лежал в шкатулке, которую передал твой отец. Там был потайной отсек. Я хотел убрать перстень в другую шкатулку, но на самом верху увидел свой портрет… А потом нашел и другие.

– Это… – Она отвернулась, желая скрыться от его пристального взгляда. – Это ничего не значит. Вернее, значит, но я не жду, что ты…

Тристан не дал ей закончить.

– Для меня это значит все, Адалина. Я был слепи глуп, не замечая очевидного. Не только твои чувства, но и свои.

Он говорил сбивчиво, его голос дрожал, и Адалина от этого только сильнее растерялась. Она не хотела верить в происходящее, боялась, что если позволит себе ощутить хоть кроху надежды, то это окончательно ее добьет.

– Лина, прошу, посмотри на меня.

Тристан вновь коснулся ее лица, и она подняла на него несмелый взгляд. Он выудил из-под рубашки медальон в виде цветка розы.

– Когда ты спросила, кто дал новое название гильдии, я ответил, что это сделала Кристин. Но я солгал. На самом деле это был я. Так совпало, что в тот день, когда мы придумывали новое имя, я увидел твой старый подарок. Я вспомнил тебя и понял, что название цветка, символизирующего честь и непоколебимость, идеально подойдет для гильдии.

Адалина поджала губы, чтобы он не заметил, как они предательски задрожали.

– Теперь я понимаю, что это не совпадение, а судьба. Ты была предназначена мне самой судьбой, Лина.

Стальная броня, которую она наращивала долгие годы, треснула и обрушилась, когда Тристан прижался к ее лбу своим и прошептал:

– Я люблю тебя.

– Ч-что?

Адалина не верила своим ушам. Не могла. Это все не правда. Тристан любил другую. Его сердце было замуровано каменными стенами, и в нем не осталось места для одной глупой девчонки, которая влюбилась в него, даже не зная имени. Влюбилась, просто услышав игру на пианино. Но потом, чем больше узнавала его, тем сильнее и преданнее становилась ее любовь.

– Я люблю тебя, Адалина. Люблю так сильно, как никого и никогда не любил. Слышишь? Мое сердце принадлежит только тебе одной и больше никому. Ты – моя Черная Роза.

Адалина вновь заплакала. Жалобно и тихо, словно маленький напуганный ребенок. Таким же ребенком она и была, когда отдала ему свое сердце.

– Честно говоря, я ожидал, что девушка, которой я признаюсь в чувствах, воспримет это с большим восторгом.

Тристан неуверенно усмехнулся, и в его глазах, казалось, блеснули слезы.

Адалина хрипло рассмеялась, а потом расплакалась пуще прежнего. Видимо, сегодня она собиралась пролить все слезы, которые сдерживала на протяжении очень долгого времени.

– Я люблю тебя, Трис, – на выдохе прошептала она, и следующий ее всхлип был заглушен поцелуем – самым нежным из всех, что ей когда-либо дарил Тристан.

* * *

Они лежали на кровати, накрывшись одеялом,и целовались. Всегда пылкий, страстный и неугомонный в постели, теперь Тристан каждым своим прикосновением дарил Адалине нежность, заботу и ласку.

– Мне страшно, – призналась Адалина. Она больше не плакала, но ее глаза жгло от пролитых слез. – У меня в Аталасе нет никакой поддержки. Одни считают меня развратной шлюхой без мозгов, другие – коварной интриганкой, а третьи уже наверняка строят планы, как усадить меня на трон, чтобы потом умело мною манипулировать.