Книга Изгнанник Ардена, страница 173 – Софи Анри

Глаза Тристана злобно прищурились. Когда Адалина в порыве гнева снова ударила его, теперь уже по плечу, он перехватил ее запястья и с наигранным спокойствием спросил:

– Где был твой брат, когда Фредерик Ришель убил вашу мать? Где был твой брат, когда тебя обвинили в смерти родителей? Где был твой брат все то время, пока Стефан издевался над тобой? Ну же, скажи мне, Адалина, где он был? Почему ты обратилась за помощью ко мне, лицемерному мерзавцу, а не к дорогому брату, который тебя бросил?

Его слова ранили больнее кинжала. Адалина попыталась вырваться из его хватки, но он лишь сильнее сжал ее запястья.

– Я хотел скрыть от тебя его письмо не из корыстных побуждений, как ты не понимаешь? – уже мягче сказал он. – Я ему не доверяю.

Гнев Адалины поутих, но боль в груди продолжала разрастаться.

– Это ты не понимаешь. У меня никого не осталось, кроме него. – Ее голос дрогнул, а в сердце будто что-то надломилось. Посмотрев в такие любимые и уже ставшие родными черные глаза, она чуть не расплакалась. Даже в носу защипало от подступивших слез, но она собрала крохи воли в кулак и сдержалась.

– Никого? – с горькой усмешкой спросил Тристан, и Адалина удрученно покачала головой.

– Трис, давай смотреть правде в глаза. Никого.Ты сам говорил, что я для тебя никто.

– Это уже не так. Я…

Но Адалина перебила его, задав внезапный даже для нее самой вопрос:

– Ты любишь меня?

Тристан опешил и выпустил ее руки из крепкой хватки. Его лицо вытянулось в изумлении. Он ожидал от их разговора чего угодно, но явно не этого.

Теперь горький смешок сорвался с губ Адалины. Она протянула руку и, поддев цепочку на его шее, выудила из-под ворота рубашки золотой медальон.

– Знаю, что не любишь. Ты любишь ту, чей медальон носишь на шее не снимая. А ты помнишь, как я подарила тебе подвеску в день нашего знакомства? Где она, Тристан? – На его лице отразилось смятение и что-то еще, чему Адалина не смогла дать определения. Она покачала головой, призывая егок молчанию. – Я не осуждаю и не требую от тебя каких-то чувств. Никогда не требовала. Я согласилась стать твоей любовницей по собственному желанию и не жалею ни об одной минуте, проведенной рядом с тобой. Но я не идиотка, Тристан. Я знаю, что любовницы однажды тебе надоедают. Но не хочу ждать момента, когда и меня постигнет эта участь. Тогда я абсолютно точно останусь одна.

– Адалина… – произнес он с болью в голосе, но она вновь не дала ему договорить, накрыв ладонью рот.

– Я тоже не доверяю Эмилю. Он инфантилен и эгоистичен, но, кроме него, у меня никого нет. Прошу, не лишай меня возможности обрести хоть какое-то подобие семьи и покоя. – Последние слова она произнесла шепотом, потому что ее глаза предательски увлажнились, а горло сдавил спазм.

Адалина просунула руку во внутренний карман его камзола и, достав письмо, покинула кабинет.

Тристан не стал ее останавливать.

Они оба знали, что она права. Знали, что конец их странных отношений очень близок. И они оба совершенно точно знали, чье сердце в этой истории будет разбито.

Сестренка, мне сказали, что ты в Аэране. Буду ждать встречи с тобой до истечения октября в таверне «Большая кружка», каждый вечер от заката до полуночи.

Твой брат, Э.

Чтобы отвлечься от неутихающей боли в сердце после разговора с Тристаном, Адалина принялась расшифровывать послание Эмиля. Она записала текст на чистом куске пергамента и теперь сверлила строчки невидящим взглядом.