Книга Пораженные, страница 177 – Р. Д. Бейкер

— Черт возьми, давай просто останемся здесь, ангел.

Она мычит, звук вибрирует прямо во мне, и я взрываюсь у нее во рту. Она проглатывает все, нежно облизывая мой член, прежде чем выпустить меня с мягким хлопком. Она улыбается мне, облизывая губы.

— Жаль, что ты мало спишь, я могла бы разбудить тебявот так.

Я смеюсь, притягивая ее в свои объятия.

— Тогда мне придется начать больше спать. — Я целую ее в лоб, и она счастливо вздыхает. — Пойдем, тебе нужно позавтракать.

— А как насчет тебя? — она поднимает на меня взгляд, внезапно полный беспокойства. — Я имею в виду, тебе нужно больше крови, чем ты принес с собой, верно?

— Со мной все будет в порядке. Если ты будешь много есть, пока мы здесь, я смогу спокойно выпить твою. Я просто не хочу причинить тебе боль.

— Ты хочешь сказать, что я получаю больше оргазмов за день? — она смеется, когда я шлепаю ее по заднице. — Я согласна с этим.

— Ладно, а теперь вставай.

Мы натягиваем одежду и направляемся на кухню, где я готовлю ей еще одну причудливую банку полуфабрикатов, которая заставляет ее радостно хлопать в ладоши. Она съедает все это, и ее щеки розовеют, губы пухлые, и она выглядит намного лучше, чем когда-либо в поселении. Она всегда была красива, но всего в двух днях пути от этого места, и она больше не похожа на пленницу.

— Ты это серьезно? — она спрашивает меня.

— Что это значит?

— То, что ты сказал, пока я сосала твой член. — Она ухмыляется мне. — Насчет того, чтобы остаться здесь навсегда?

Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно. Дождь тяжелой пеленой хлещет по открытому полю, в верхушках деревьев клубится туман.

— В другой жизни, да. Ты и я, мы бы остались здесь. У нас был бы наш милый маленький дом. Может быть, собака. Ферма. И мы бы трахались каждую ночь.

Когда я снова смотрю на нее, выражение ее лица находится где-то между удовлетворением и печалью.

— Звучит заманчиво. — Она опускает взгляд на свои руки. — Ты же знаешь, что мне давно не делали укол «депо», верно?

— Да.

Ее глаза остаются опущенными.

— Ты сказал, что человеку трудно забеременеть от вампира.

— Так и есть. — Я наклоняюсь через стол, протягивая руку, которую она берет, но по-прежнему не смотрит на меня. — Ты не хочешь, чтобы я кончал в тебя? Ты это хочешь сказать?

Она качает головой, затем пожимает плечами.

— Я не знаю. Что ты имел в виду, когда сказал это? Например, насколько серьезно мы здесь разговариваем? Это как один шанс из миллиона?

— Я слышал об этом всего несколько раз. Я не могу быть уверен в вероятности. Ты молода и здорова, может быть, ты будешь достаточнофертильной… Я не знаю.

Я сжимаю ее руку, и она смотрит на меня, в ее глазах блестят слезы.

— Ангел, если ты не хочешь так рисковать, я уйду. Я не хочу, чтобы ты волновалась.

— Но тебе ведь нравится эта идея, не так ли?

Я ошеломлен, роюсь в своих воспоминаниях, чтобы подумать, не сказал ли я чего-нибудь такого, что выдало бы, насколько дикой делает меня мысль о том, что она носит моего ребенка.

— Ничто из того, что делает тебя несчастной, не делает меня счастливым.

Она шмыгает носом и кивает.

— Хорошо. Может быть, в другой жизни, но прямо сейчас…

Над головой раздается громкий раскат грома, и она подпрыгивает. Я беру ее за руку обеими руками.

— Полагаю, мы останемся здесь еще немного, да?

Она улыбается мне, сначала застенчиво.