Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 94 – Иви Марсо

Я лежу на животе, запутавшись в брезентовых креплениях, сбив дыхание.

К горлу подкатывает стон.

Слава богам за мою подготовку, благодаря которой моя рука инстинктивно тянется к ножу.

Райан шагает по верху ямы, дыхание сбивчивое, волосы всклокочены, он бесполезно ищет меня в темноте. Веревка лежит у его ног. Все, что ему нужно сделать, ― это подхватить ее и вытащить меня.

На секунду меня охватывает страх.

Он может оставить меня здесь.

Райан обижен на меня уже много лет ― я ушел из бизнеса его семьи. Он подарил мне свободу не быть Валверэем. И теперь он знает, что я хочу Сабину.

Правда заключается в том, что я для него ― обуза.

Ключ к его будущей короне ― это дар Сабины разговаривать с единорогом. Если он увидел во мне помеху в своем стремлении занять трон, я несомневаюсь, что он убьет меня. Оставив меня в яме, он может назвать это простым несчастным случаем, и его руки останутся чистыми.

Валверэю не впервой стоять перед таким выбором. Когда я еще мальчишкой сражался за Джоки, одного из деловых партнеров лорда Берольта «случайно» засунули на бойцовский ринг с дикими собаками. Пока тот молил о помощи, лорд Берольт бесстрастно наблюдал за тем, как собаки загрызают его до смерти.

Воспоминания давят на меня.

Насколько Райан похож на своего отца?

Но как только этот страх захватывает мои мысли, Райан хватает веревку и бросает ее конец в яму.

― Быстрее, ты, задница! Ради всего святого, почему тебя нельзя было благословить скоростью?

Из меня вырывается вздох облегчения.

Ошеломленный золотой коготь приходит в себя и поднимается на ноги, с его металлического меха падают комья грязи.

Я хватаюсь за веревку и, перебирая руками, карабкаюсь вверх так быстро, как только Райан может меня вытащить. Как только я преодолеваю край ямы, он вцепляется в мое предплечье, а я ― в его, и он прикладывает все свои силы, чтобы скорее вытащить меня.

Мы вместе падаем беспорядочной кучей грязных, пропитанных потом, покрытых кровью конечностей.

― А теперьдавай, мать твою, вернемся в Дюрен, ― говорит Райан.

Обратный путь до туннеля проходит как в тумане. Кровь стекает по моей спине и руке. Странные птичьи крики преследуют нас. Мы карабкаемся по осыпям, прорываемся назад через лес с ядовитыми соснами, бежим, как испуганные кролики.

Я никогда не просил об этой войне, но теперь я на переднем крае.

И не я один. Это открытие означает, что семь десятилетий мира короля Йорууна подходят к концу. Публично короля называют Благожелательным Боровом за его устойчивое правление, как у крепкого дикого животного. А вот за спиной? Скорее, Благожелательным занудой. В свои девяносто с небольшим лет это не тот король, который поведет нас в бой.

Не против оседланных золотых когтей. Армии поцелованных богом. Короля, который пожертвует собственным жрецом, чтобы взломать заклятие, превратив его в чертов дверной упор.

Ах, да, ― безжалостного короля, который к тому же является отцом Сабины.

Идя за Райаном, прихрамывая от боли, я не могу не проклинать его за безрассудство, из-за которого мы едва не погибли. В то же время в моей головерождается мысль, что, возможно, Астаньону нужен кто-то безрассудный во главе. Лидер, смелый и решительный, такой же безжалостный, как сам безумный король Рашийон. Король, который без колебаний бросится прямо в лагерь врага.