Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 79 – Иви Марсо

А,думаю. Моему отцу нужны деньги. Это имеет больше смысла…

Но тут мой мозг, все еще затуманенный похмельем, осознает остальные ее слова.

Письмо? Отправленное с Бастеном?

Не было никакого письма…

Покалывание начинается в пальцах и ползет вверх по ногам, пока я едва могу оставаться на месте, ерзая под одеялом, словно оно горит. Бастен ничего не говорил ни о каком письме от моего отца, я в этом уверена.

И все же Мист видела, как он читал какой-то лист бумаги в пещере водопада, пока я спала. Это застряло в моей памяти, как шип, потому что после того, как Бастен прочитал его, он передумал бежать вместе.

Что видела Мист, когда я читал?― Спросил он. ― Это был список правил лорда Райана для этой поездки. Никакой тайны, уверяю тебя. Это напомнило мне о моем долге, вот и все.

В груди вдруг становится слишком тесно. Я потираю костяшки пальцев о грудину, нуждаясь в боли, чтобы удержать себя от погружения в темноту.

― Сабина? ― спрашивает Сури, наклоняя голову, как и поползень на ее ладони.

Я заставляюсебя улыбнуться, отгоняя онемение, стремительно ползущее по шее, требующее выяснить, что было написано в том листке бумаги. Но как? Бастен за десятки миль отсюда ― вряд ли я смогу потребовать от него ответа.

― Ну что ж, ― я заставляю себя говорить бодрым тоном, чтобы скрыть нервозность, ― независимо от мотивов моего отца, я рада тебявидеть. Надеюсь, ты проводила время в Бремкоуте, трахаясь с каким-нибудь лихим молодым конюхом, а не растирала подагрические ноги моего отца.

Рот Сури приоткрывается в ужасе.

― Я бы никогда! Не с конюхом, по крайней мере… ― Она резко закрывает рот рукой, ее глаза расширяются от сожаления. ― Я имею в виду, ни с кем! Я бы не стала спать с другим мужчиной. Я леди Бремкоута!

По лицу Ферры скользит лукавая ухмылка, она подходит и берет из миски тыквенное семечко.

― Слишком поздно, миледи. Ты выдала себя. Кто же согревает твои простыни? Лакей? Доставщик мяса?

― Никто! ― настаивает Сури, глаза у нее большие и круглые. Она поправляет платье и успокаивается, прежде чем ее голос понижается до шепота. ― Даже Чарлин этого не делает, если честно. Он начинает пить за завтраком. К середине дня он уже слишком пьян, чтобы трахаться.

Ферра слизывает соль с пальцев.

― И ты думаешь, мы поверим, что такая красивая молодая девушка, как ты, просто держит целибат?

Губы Сури поджимаются под нашим с Феррой пристальным взглядом. Даже Бриджит бросает любопытные взгляды, складывая мои носовые платки.

Наконец Сури лепечет:

― О, прекрасно! Мы подружились с садовником, но, клянусь, это все! Он из Кравады, как и я. Я почти ничего не знаю о своем родном королевстве. А он рассказывает мне о нем.

Из того, что я знаю о происхождении Сури, следует, что она попала в Астаньон едва вскормленным младенцем, осиротев или разлучившись с родителями в результате гражданской войны в Краваде, которая заставила переехать десятки тысяч людей. Большинство отправилось на юг, в королевства Кларана и Специя, чей теплый климат был ближе к привычным для них пустыням. Некоторые, однако, попали в Астаньон. Сури перевезли через границу по указу короля Йорууна о приюте для сирот, а затем вместе с шестью другими детьми богатая дворянская семья в Старом Коросе удочерила ее.

Ферра опускается на кровать.

― Тебе непременно нужно трахнуть этого своего садовника.