Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 106 – Иви Марсо

Я стону. Это фиалки.

Конечно, это должны быть чертовы фиалки.

Каждый мужчина поворачивает голову, чтобы поглазеть на нее, независимо от того, есть с ним рядом жена или нет. Она выделяется, как единственная звезда на ночном небе.

Я провожу рукой по подбородку ― боги, будь они прокляты, у меня текут слюни.

Проходит несколько часов, я остаюсь в тени главного шатра, довольствуясь тем, что просто бдительно наблюдаю за ней. Она находится на расстоянии вдоха, но в то же время в милях от меня. Она пытается медленно потягивать вино, но Райан наклоняет бокал вверх. Она смеется, игриво отталкивая его. Когда она выпрямляется, по ее подбородку скатывается красная капля.

Райан ловит ее большим пальцем, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно.

От вида чужой мужской руки, касающейся ее, у меня за ребрами вспыхивает ревность, и мне остается только застыть как статуя. Под моей броней течет глубокая река желания. Я не могу оторваться от изгиба ее губ. От того, как ее волосы вспыхивают на солнце, словно они былисозданы именно для этого.

Боги, эта женщина ― совершенство.

Когда все уже достаточно выпили, а несколько пар скрылись за палатками, чтобы порезвиться, священник поднимает свой молитвенный посох.

― В этот самый длинный день в году мы выражаем свою благодарность богине природы за ее обильные щедроты, благодаря которым мы, смертные, сыты и одеты вот уже тысячу лет. Мы пьем ее ягодное вино. Охотимся на ее лесную дичь. Строим дома из ее деревьев. А теперь давайте искупаемся в ее благословенных водах и продемонстрируем свою преданность пиршеством, достойным богов!

Лютнист ведет процессию к шуму журчащей воды. Присутствующие выстраиваются в шеренгу, напевая неразборчивые баллады фей, их босые ноги заплетаются. Это проклятый богами парад идиотов.

Вместе с другими стражниками я занимаю место на берегу ручья, укрывшись среди деревьев вместе со слугами, которые ждут с полотенцами и вином.

Ручей живописен, надо отдать ему должное. С первого взгляда можно подумать, что это картина в Сорша-Холле. Пар поднимается над поляной, как тонкий туман. Пружинистые папоротники обнимают выложенные камнями берега, затененные ивами, покачивающими листьями от ветерка. Природная горячая вода течет каскадом из одного неглубокого бассейна в другой, затем в третий. Каждый бассейн окружен цветущими азалиями, что создает впечатление интимного, личного пространства.

Отдыхающие разбиваются на группы и, погружаясь в пар, стонут в экстазе. Их мокрые туники прилипают к коже, не оставляя места воображению. Каждый изгиб, каждая впадинка, каждый сосок видны ясно, как день.

― Моя дорогая. ― Райан опускается в воду по пояс и протягивает Сабине руку. ― Окажешь мне милость своим присутствием? Давай затмим богиню природы нашим собственным легендарным пиршеством.

Опустив одну изящную ножку в воду, она спрашивает:

― Не лучше ли тебе очаровать какую-нибудь богатую баронессу, которая поможет тебе купить дорогу к трону, вместо женщины, которая уже носит твое кольцо? В конце концов, это все одна большая игра, не так ли? С тобой и Великим клириком в качестве игроков?

Рот Райана растягивается в кривой усмешке.

― Великий клирик и его бледнолицые священники могут сколько угодно строить планы в Старом Коросе. Они думают, что только в столице есть власть? Они даже не представляют, наскольковелика наша сила здесь, в провинции. Здесь. В этом бассейне со мной.