Книга Серебряные крылья, золотые игры, страница 100 – Иви Марсо

― О чем ты говоришь?

― О письме, Бастен! ― шиплю я, ударяя кулаками по твердой поверхности его груди. ― Я говорю о письме!

Тишина пульсирует в диссонансе с нашими сердцами, и мириады эмоций проносятся по его лицу, как переменчивая весенняя буря. Неужели он собирается притвориться, что не знает об этом?

Наконец что-то появляется в его глазах, что-то вроде мягкой капитуляции, и он с трудом сглатывает.

― Как ты…

― Ты не имел права скрывать от меня эту информацию! ― Я крепче сжимаю в кулаках его рубашку. Мое колено ударяется о его бедро, и он разворачивается, инстинктивно притягивая меня ближе, несмотря на то, что я бью его.

― Сабина… ― Его голос трескается, как разошедшийся шов.

Но я слишком зла, чтобы выслушивать какие-то глупые извинения.

― Чарлин Дэрроу не мой отец, Бастен! Это безумный вражеский король с армией золотых когтей!И даже не это ранит больше всего ― в том письме говорилось и о моей матери. Ты хоть представляешь, что бы я отдала, чтобы узнать правду о женщине, которая меня родила? Единственной женщине, которая меня любила? ― Мои глаза смотрят на него с яростью, губысжаты: ― Ты украл его у меня. Верни.

Он тихо говорит:

― Я его сжег.

Кровь отливает от моего лица, скапливаясь где-то в районе коленей. Я отступаю назад, позволяя рукам безвольно упасть.

Поддавшись импульсу, я резко бью его по щеке. Рана снова открывается, и по щетине скатывается струйка алой крови.

― Пошел ты, Бастен Боуборн.

Мое сердце словно хочет вырваться из грудной клетки. Бастен откидывается назад, упираясь головой в стену, полуприкрытые глаза скользят по моим изгибам. Мне приходится бороться с желанием прижаться к нему, чтобы сохранить расстояние между нами.

Моя кожа внезапно становится слишком чувствительной, меня мутит. Внутри меня странное состояние ― то ли я взорвусь прямо сейчас, то ли расплавлюсь.

Капелька крови застыла у края челюсти, вот-вот готовая упасть на его вздымающуюся грудь. Прежде чем успеваю остановиться, я провожу большим пальцем по его щетине, чтобы поймать ее, и какой-то безумный импульс заставляет меня сунуть палец в рот.

Воздух вырывается из его легких. Он крепко сжимает мое запястье, возвышаясь надо мной, и вынимает большой палец изо рта, чтобы провести языком по подушечке. Не отпуская моего запястья, он оттесняет меня на небольшое расстояние к противоположной стене прохода, повторяя мои действия до этого.

Медленно он опирается мощными руками на стену, сдерживая свои эмоции.

― Если бы ты видела то, что видел я, ― рычит он, ― ты бы поняла. Что мне оставалось делать, маленькая фиалка? Я только что убил четырех налетчиков, чтобы спасти тебя. Я бы с радостью убил еще четыре сотни. Но я ― всего лишь человек. Я не могу сражаться с армией. Тем более такой, какой командует король Рашийон.

Горячая волна разочарования захлестывает меня.

Я бросаю короткий взгляд на дверь. Как долго нас нет? Когда кто-нибудь заметит?

― Ты мог бы… мог бы сказать мне. ― Всхлип обрывает мои слова, но я отказываюсь давать волю слезам. ― Мы могли бы принять решение вместе.

― Да, конечно. ― Его голос жесткий, как щит вокруг его собственного сердца. ― Ты бы никогда не вышла за Райана, если бы думала, что у тебя есть выбор. Я должен был любыми способами заставить тебя оказаться в его объятиях. ― Он опускает голову к моей. ― Ты хочешь правду? Пусть будет так. Я скажу тебе правду. Правда в том, что меня убивает каждая минута,которую ты проводишь рядом с ним, а не со мной. Каждую ночь я просыпаюсь в холодной, пустой постели, проклиная себя за то, что оттолкнул тебя.