Книга Укушенная, страница 141 – Джордан Стефани Грей

— Что? — Он хватает меня и притягивает к себе, обнимая крепче, чем когда-либо прежде. Его руки обхватывают меня, его сердце ровно бьётся напротив моего. И я замечаю, что у них одинаковый ритм, у наших пульсов. У них одинаковая частота. — Зачем тебе понадобилось спускаться в подземелье?

— Я услышала крики. Я… я продолжала их слышать. — Я забираюсь к нему на колени и сжимаю в кулаках его рубашку. — Син, там внизу ребёнок. Его укусили, и он умрёт.

Он чертыхается, и его хватка на мне усиливается.

— Всё в порядке. Всё будет хорошо. Я с тобой.

Ложь. Ложь. Правда.

У меня сжимается грудь. Я чувствую себя как фарфор и стекло. Будто меня ударили о цемент и разбили вдребезги. Я сломана. Так сильно разбита.

Я не могу так жить.

Кровь сочится из каждой клеточки моей памяти. Смерть Селесты, моё первое превращение, драка с Эви, Катериной, Каликс, удар кинжалом — но это, видеть там ребёнка, беспомощного, потерявшего надежду и искалеченного…

— Мы должны остановить их. Мы должны… сделать… — Что? Я не знаю. Я не уверена, что есть решение, когда королева этого двора — та, кто посадила их всех под замок. Этим оборотням было наплевать на Селесту. Они с трудом выносят, когда я появляюсь среди них. Они не помогут этим людям. А люди… они умрут. О Боже. Я не могу дышать.

Син приподнимает мой подбородок дрожащими пальцами.

— Притормози, Ванесса. — Но я не могу. Я не могу притормозить и не могу ничего исправить, и не могу никому помочь. Голос Сина становится мрачнее, аглаза горят. — Вдохни, — приказывает он — заставляет меня. Мои лёгкие расширяются сами по себе. — Выдохни, — приказывает он секундой позже. Я выдыхаю, моргая, глядя на него.

— Хорошая девочка. — Он прижимается своей головой к моей, и я чувствую горячую влагу его слёз на своей коже. — Просто продолжай дышать.

Я пытаюсь. Даже без принуждения я стараюсь выполнять его приказы. Но…

— Что мы будем делать?

Его волосы щекочут мою щеку, когда он качает головой.

— Я, чёрт возьми, не знаю. Я… — Он прерывисто вздыхает. — Неважно.

— Что?

— Я не могу этого сказать. — Он смотрит мне в глаза, и честность его слов немного успокаивает боль в моей груди. — Ты будешь ненавидеть меня вечно.

— Нет, — возражаю я, вспоминая, как он защищал меня, когда Эви причинила мне боль. Я помню все моменты, когда он проверял меня, подбадривал, помогал мне. Я обхватываю его лицо ладонями и осторожно провожу пальцами по его губам. Он закрывает глаза, и в них появляется страдальческое выражение. Я сломлена, но и он тоже.

— Я не могу ненавидеть тебя. Ты… единственное, что есть хорошего в этом дворе, Синклер Севери.

Потому что ему не всё равно.

Ему всегда не всё равно.

Он тихо и печально смеётся, будто не верит мне.

— Иногда я жалею, что предательница крови умерла. Что она не отомстила своей сестре… Королеве Сибилле. — Он выплёвывает имя своей матери. — Считается, что Королева Сибилла спасла этот замок, но знаешь, почему она это сделала, а? Знаешь, почему она позволила Коре умереть?

Я качаю головой.

— Сибилла не всегда была королевой, Ванесса. Она никогда не была предназначена для трона. Рождённая как младшая сестра, она должна была стать третьей или четвёртой по старшинству. В королевской стае она была бы ниже, по крайней мере, двух других. — Он усмехается. — Сибилла Севери была запасной.