Онлайн книга «Укушенная»
|
— Никогда, — сказала она. — Несмотря ни на что. Я переплела свой мизинец с её и согласилась. — Несмотря ни на что. «Нет», — думаю я про себя. «Она не могла знать». Вот если бы я только могла выяснить, какой оборотень это сделал и по какой причине. Глядя на растущую круглую луну, висящую в моем окне, я бы хотела, чтобы стало темнее, чтобы звёзды перестали сиять так ярко, чтобы казалось, будто моя спальня освещена солнцем. Я никогда не смогу уснуть. Я, наверное, буду смотреть, как наступает рассвет, ни разу не сомкнув глаз. Её укусили. Если бы не та ночь на пляже, Селеста могла бы превратиться в оборотня. Она могла бы стать такой, как я сейчас. Внезапно воздух оглашает пронзительный крик, и я резко вскакиваю. Мой пульс учащается, я сжимаю в кулаке простыни на кровати. Не обращай на это внимания. Просто не обращай на это внимания. Ещё один крик — женский. Пронзительный и испуганный. Я затыкаю уши. Я не в первый раз слышу здесь крики. Уверена, что не в последний. Но этот шум проникает за пределы моих ладоней и в уши. В этом звуке есть что-то особенное. Он другой. Он знакомый. Я стараюсь не слушать, даже когда он пронзает мой слух оборотня и змеёй вьётся в моём мозгу. Этот крик… это… слабый. Плаксивый, слабый и… Смертный. — Пожалуйста, — слышу я из глубины, откуда бы ни доносились крики, — Пожалуйста, помогите нам. Сегодня крики достаточно громкие, я прекрасно слышу ритм, слышу каждоехриплое дыхание. Этот голос не принадлежит женщине. Он принадлежит ребёнку. Когти вырываются из моих рук, когда я инстинктивно вскакиваю с кровати и хватаю из шкафа шёлковый халат. Когда раздаётся следующий крик, моё зрение останавливается на двери. Я забываю завязать пояс на талии. Забываю, что мне не следует гулять так поздно. Забываю о том, что солдаты неделями следили за каждым моим шагом. В любом случае, всё это не имеет значения. Ребёнок страдает. Человеческий ребёнок. И звук… он доносится снизу. Глубоко-глубоко в недрах замка. Моё сердце бешено колотится о рёбра, и я бросаюсь в коридор. Я не думаю, просто двигаюсь. Быстро, насколько позволяют мои рефлексы, устремляюсь к винтовой лестнице. Я даже не уверена, зачем. Но где-то страдает ребёнок, и, возможно, я смогу ему помочь. Я хочу помочь им. Мерцает свет факелов, более тусклый, чем обычно, угольно-серые языки пламени танцуют по пустым каменным стенам и отбрасывают кривые тени на гобелены и статуи. Ещё один крик… и он громче. Он ближе. Я бегу за ним. Вниз по лестнице, круг за кругом, стараясь двигаться как можно тише и не сбавляя темпа. Если я буду сильно шуметь, придут охранники. Меня либо будут судить за государственную измену, либо запрут в комнате… или, возможно, снова порежут. Моя липкая рука скользит по кованому железу, ноги дрожат, но я продолжаю идти. Я должна продолжать идти. Эти крики не прекращаются, и никто больше не помогает. Кажется, больше никого это не волнует. Когда я, наконец, добираюсь до самого низа, источника шума, мои лёгкие вот-вот разорвутся, и мир начинает кружиться, когда меня захлёстывает адреналин. Я хватаюсь за перила и закрываю глаза, дыша до тех пор, пока мир не становится ровным, и я не убеждаюсь, что могу продолжать идти, не падая в обморок. — Вот и ты. Я вздрагиваю от звука голоса, подпрыгиваю и больно ударяюсь о перила, когда мои глаза распахиваются, но я не кричу. Если понадобится, я выведу из строя злоумышленника. Я спасу ребёнка. |