Книга После развода в 40. Между нами твоя истинная, страница 101 – Екатерина Гераскина

И старый ящер знал, что она где-то тут. Но кто она — не знал.

Однако он уже заподозрил и отослал меня, как дальнего претендента на трон, куда подальше, заручившись поддержкой Арвана.

Генерал Горленхарат был человеком принципа. Он много лет патрулировал эти леса. Трейсхорн говорил о нём как о человеке чести. И я делал ставку на то, что когда всё вскроется — он не отступит от своего слова и продолжит спасать не императорскую задницу, а империю.

Но чтобы это стало возможным — ему нужно вернуть память рода. А для этого нужно найти василиска. И провести обряд.

Возможно, всему народу драконов не нужна страшная правда, чтобы не вспыхнула гражданская война, но генералы должны знать, против кого они идут.

Кто их настоящий враг.

* * *

Кристина

Я распахнула глаза — резко, будто кто-то позвал меня по имени.

Сердце бухнуло в груди и понеслось вскачь. Я лежала на боку, ладонь привычно покоилась на животе. И не моя малышка была причиной того, что я проснулась, а магия…

Она заполнила всё пространство — плотная, грубая, жесткая, ощущение как по коже провели щёткой… И в то же время тёплая.

Согревающая.

И — главное — не враждебная мне. Наоборот.

Оберегающая.

Я поднялась, села на край кровати. Несколько мгновений просто сидела, вслушиваясь, как эта магия пульсирует вокруг дома Сильвы. Совсем не такая, как моя — у меня она мягкая, гибкая, текучая. А эта… была сильнее. Плотнее. Почти тяжёлая. Мужская.

Я испугалась.

Неужели меня нашли?

Тот, кто был рядом с Холмом? Кто видел меня?

Но магия снаружи… не нападала. Она обнимала.

Я вдруг ясно почувствовала спокойствие. Удивительное, реальное — будто кто-то за стеной держит над моим домом щит. Отгоняет чужое. Глушит звериное, тёмное, ядовитое. Те эманации, которые оставляют после себя василиски.

— Тише, малышка… — шепнула я тихо. — Всё хорошо… хорошо… хорошо…

Малышка мягко толкнулась. И я поняла: она чувствует то же, что и я.

Защиту.

Я поднялась. Неуклюже, как всегда: живот был тяжёлый, большой.

Подошла к окну.

Оно выходило на улицу, на небольшую дорожку, ведущую к воротам дома Сильвы. Я подняла занавеску… изамерла.

У ворот стоял мужчина. Высокий, не такой широкий в плечах, как все драконы. Капюшон закрывал половину лица, но даже отсюда я видела, за спиной клинки.

Только бы не Чарльз. Только бы не его люди…

Присмотрелась. Мужчина плел защитный покров на мой дом. И он был… фейри.

Я ахнула.

Ещё никогда не встречала такого сильного фейри.

Эта магия не просто обволакивала — она давила, дышала, стучала, как сердце огромного зверя, который стоял на страже моего дома. Она окутывала пространство.

А потом мужчина… последний раз посмотрел на дом — долгим, внимательным взглядом — и исчез.

Сделал переход. Так быстро, что я даже не успела рассмотреть его как следует — только силуэт, тень, что дрогнула и растворилась.

Я стояла неподвижно, держась одной рукой за подоконник, а под другой ладонью — малышка толкнулась снова.

Будто откликнулась на ту самую магию, что ещё мгновение назад клубилась у ворот, тяжёлая, сильная, родная…

У меня перехватило дыхание.

— Тише… тише… — прошептала я, но голос звучал чужим, дрожащим.

Что-то в этом незнакомом мужчине было… знакомым.

До боли. До рези под рёбрами.

До той странной, переворачивающей всё внутри уверенности, которая не поддавалась ни логике, ни страху.