Книга Путь попаданки. Книга 1, страница 14 – Инесса Иванова

Я тоже.

Предположила бы, что слаб по мужской части, но три ребёнка от Марии отвергали эту теорию.

— Эта церковь не похожа на ту, где вы венчались, верно? — усмехнулся герцог и отступил, рассматривая своды часовни.

Мои слуги, его провожатый держались поодаль. Они всё видели, жалели меня, должно быть, но даже если герцог сейчас вытащит кинжал и заколет меня, то никто не вступится. Он наделён властью короля здесь. Этого достаточно.

Поэтому надо вести себя осторожно. Всё во мне дрожало, но каким-то чудом я сохраняла самообладание. Я должна спасти королеву и вернуться к себе. Вырваться со страниц книги, которые даже не были написаны.

Бланка всем казалось неинтересной, даже автору, посвятившему сотню и тысячу сверху слов мыслям и чувствам фаворитки. Если раньше я испытывала к МарииТавора брезгливость, то теперь это чувство грозило перерасти в ненависть.

— Вы сами знаете, ваше сиятельство, — ответила я, склонив голову.

— Позвольте, провожу вас до скамьи, коли угодно помолиться.

Пришлось снова подать ему руку.

— Вы богохульствуете, ваше сиятельство, — произнесла я тихо, хватаясь за разговоры о церкви, как о чём-то таком, что способно сдержать тёмное начало герцога.

Кем бы он ни был, кем бы не считал себя, а церковь в то время была важнее прочего. Нельзя сделать вид, что гнев Господа тебя не страшит. Иначе можно попасть в еретики, а в этих вопросах церковники строги со всеми чинами.

— Я просто чувствую себя здесь приёмным сыном. Это место и ему подобные созданы для таких, как вы. Добрых овечек и светлых магов. Но не думайте, ваше величество, что я не уважаю вашу веру или не имею своей. Просто мы с вами верим в разного Бога.

— Как такое возможно?

Наконец я села. В часовне было тихо и ни души. Где служки и сам священник? Разве они не должны быть при церкви постоянно?

— «Я принёс вам не мир, но меч». Так о чём вы хотели поговорить, ваше величество?

Он уселся рядом и всё же в некоем отдалении. От брата короля, если он вправду был им, а тут ходили разные слухи, — веяло силой и желанием исполнить свой долг до конца. Но это не был слепой фанатизм. Скорее уверенность в правоте.

— Я принесла обет до того, как вы приехали. Обещала вышить покрывало в часовню. Но работа ещё не окончена. Требуется месяц или около того.

— Забудьте. Обратитесь к духовнику, он освободит вас от обета.

Чего-то такого я и ожидала. Известная практика в те времена. Дал обет — капеллан освободит тебя от него, если станет тяжко соблюдать обещание.

— Монахини закончат ваше шитьё, ваше величество.

И снова смотрит на меня и насмешничает. Изучает, заходит с разных сторон.

— А если этот комендант станет чинить нам с вами препятствие к отъезду, я имею власть сместить его. Для таких, как он будет честью умереть на поле боя. Мы всегда находимся в состоянии войны с соседями, но это политика, она вряд ли интересует ваш женский ум, занятый вышиванием.

Королева бы смолчала. А я не стану.

Ишь ты, какой шовинист! Я тебе ещё покажу, чем занят мой ум! Да я книг прочла больше, чем ты за всю жизнь!

— Читали сами?

Блин, я что сказала этовслух?!

— Сама. Но мне нужно три дня, чтобы закончить покрывало Святой. И на этом всё.

Я встала, перекрестившись, и пошла к выходу, услышал в спину:

— Один день, ваше величество. Завтра мы уезжаем.

Выходя из храма, в полутьме притвора — части храма, где стоит чаша со святой водой для омовения — кропильницей, я зачерпнула её в ладонь и умылась. К счастью, никто не видел. Перекрестилась по обычаю, на всякий случай, тело делало всё обряды на автомате, Бланка действительно была почти как та святая, кому она молилась.