Книга Узы Стаи, страница 86 – Юна Ариманта

— Ох, Динка! — восхищенно пробормотал он, жадно и нетерпеливо завладевая ее губами. Динка приоткрыла губы, позволяя его языку беспрепятственно проникать в ее рот и ласкать его.

— А помнишь, как ты первый раз целовал меня? — спросила она, отстраняясь, чтобы вдохнуть воздух после глубокого жаркого поцелуя.

— Не помню… Это было у реки? Когда мы кололи дрова и чуть не прирезали того ублюдка, что напал на меня со спины? — видно было, что он и не пытается вспомнить. Сейчас его гораздо больше занимала близость обнаженного женского тела. Его руки сжимали ягодицы, а губы спускались поцелуями к груди. Мужчина жадно втягивал носом запах ее тела, и после каждого вдоха по его мышцам пробегала нетерпеливая дрожь.

Динка засмеялась.

— Нет, это было тогда, когда ты обещал снимать с меня кожу и слушать мои крики.

— Какая ты злопамятная, — пробубнил он ей в грудь, изрядно смутившись. — Я же тогда не знал, что ты Варрэн-Лин…

— Я тоже не знала. И мне было очень страшно, — вздохнула Динка. — А если бы я оказалась обычным человеком? Ты никогда не полюбил бы меня?

Тирсвад оторвался от груди и поднял на нее недоумевающий взгляд.

— Зачем ты сейчас думаешь о том, что никогда бы не случилось? Я тоже тебе совсем не сразу стал казаться безумно красивым... И что? Сознайся, когда ты впервые увидела меня таким какой я есть, ты тоже была не в восторге.

Динка рассмеялась, вспоминая свой ужас от первой встречи с клыкастым монстром со светящимися глазами. Вернуться бы туда и сказать самой себе, что ей нечего бояться.

Но Тирсвад продолжал внимательно на нее смотреть, словно чего-то ждал.

— Я люблю тебя! — с горячностью выдохнула Динка. Он прав. Действительно неважно то, что было когда-то. Важно только, что они вместе. Здесь и сейчас.

— Динка… — Тирсвад сгреб ее в охапку и, прижав к себе так крепко, что у нее затрещали косточки, зарылся лицом ей в волосы. — Ты говорила это всем, кроме меня…

— Неможет быть, — прошептала она, покрывая поцелуями его ключицу. — Я люблю тебя по-особенному. Так, как могу любить только тебя.

— Теперь я это знаю, — сдавленно проговорил он. — Я тоже люблю тебя больше всего на свете. Я не знаю, когда это началось, но это так. Сейчас ты — самое дорогое, что у меня есть.

Близость

Динка обхватила ногами его бедро и потерлась об него лобком. От его близости, нежных слов и прерывистого дыхания по ее телу начали пробегать искры желания. Ощутив, что она откликается на его ласки, Тирсвад сполз пониже и принялся покрывать ее грудь голодными поцелуями. Динка сходила с ума от ощущения нетерпеливой дрожи его напряженного тела, от мягкости рассыпавшихся по шкуре вокруг них гладких белоснежных волос, от прикосновений к груди его горячих губ и влажного языка.

Она раздвинула ноги и призывно застонала, умоляя его о большем. Тирсвад, усевшись на колени между ее раздвинутых ног, подхватил ее под бедра и, как и во сне, закинул ее ступни себе на плечи. Динка, задыхаясь от возбуждения, выгнулась ему навстречу, а он медлил, с восхищением разглядывая ее обнаженное тело и сжимая руками ее бедра.

— Тирсвад! — умоляющее простонала она, ощущая, как головка его члена дразнящими движениями скользит по ее чувствительной плоти. В ответ он зарычал и ворвался в ее тело серией яростных толчков. Это было самое короткое соитие из тех, что испытала Динка в своей жизни. Их обоюдное влечение было так велико, что наслаждение ослепительной вспышкой потрясло обоих, едва их тела соединились. Динка, содрогаясь от остаточных искр удовольствия, рухнула на шкуру. А Тирсвад, выскользнув из нее, вновь принялся покрывать ее тело поцелуями и гладить кончиками пальцев.