Книга Узы Стаи, страница 61 – Юна Ариманта

— Да… — выдохнула Динка. — А вотты до сих пор не доверяешь мне и остальным.

— Не говори так! — заурчал Дайм. — Ты — самое дорогое, что у меня есть. А наша стая — те, кому я доверяю больше, чем самому себе.

— Тогда почему ты все держишь от нас в секрете?

— Потому, что ты слишком много думаешь. Я не хочу тебя лишний раз тревожить. Просто положись на меня, и ты не пожалеешь, — он выпустил ее из своих объятий и, не разрывая контакт с ее телом, обошел ее и прижался к ней сзади.

— Не говоришь мне потому, что я не умею скрывать свои мысли, — догадалась Динка. Его близость волновала, его запах окутывал ее, и ей совсем не хотелось больше о чем-либо думать. Хотелось закрыть глаза и забыть обо всем…

— Тш-ш-ш, — она почувствовала прикосновение его большого горячего тела к своей спине, его дыхание, щекочущее ухо, запах его желания. Ей отчаянно захотелось спрятаться от всего мира в его объятиях, утонуть в удовольствии, которое может доставить только он, довериться ему, как доверилась ему когда-то.

— Обещай мне, что все будет хорошо, — попросила она, прижимаясь спиной к его груди.

— Все будет хорошо, — пообещал он, нежно покусывая ее между лопатками и все сильнее прижимая ее к полу.

Динка прикрыла глаза, прислушиваясь к тому, что он делает. Его лапы нежно скользили по ее спине, мягко надавливая подушечками и по очереди выпуская когти, которые едва ощутимо щекотали кожу, придавая ощущениям особую остроту. Динка вздохнула от удовольствия и почувствовала, как в глубине ее горла нарастает блаженная дрожь, слышимая ушами и напоминающая мурлыканье кошки.

Дайм приподнялся на задних лапах, обхватив ее бедра передними, и Динка улеглась на живот под тяжестью его тела. Его зубы вцепились в загривок, вынуждая ее прогнуться в спине. Она больше не пыталась убежать в мир своих фантазий, представляя, что ее ласкают человеческие руки и человеческие губы. Всем своим существом она ощущала тяжесть его тела, хватку его зубов, сомкнувшихся на ее шее, нетерпеливую дрожь, пробегающую по его телу, его возбужденное урчание, ласкающее ее слух. И тело неожиданно отозвалось закипевшим в крови желанием.

Дайм не торопился, едва ощутимо касаясь ее своим естеством, и ждал, когда она отзовется на его призыв. А Динка чувствовала, как учащается дыхание, как жар влечения разливается по телу, концентрируясь в паху.Она чуть приподняла заднюю часть тела над полом и, отведя хвост в сторону, потерлась промежностью о его напряженный член и тут же судорожно втянула в себя воздух от нахлынувших ощущений. Терпкий запах его возбуждения ударил в ноздри и закружил голову. Не было больше Динки, и Вожака. Была только любящая женщина и мужчина, которого она выбрала.

— Да, моя девочка, — застонал Дайм и начал медленно осторожно погружаться, как будто делал это в первый раз.

— О-у-у-у... — Динка взвыла от нетерпения и захлестывающего ее желания. Все членораздельные мысли вылетели из головы. Она чувствовала, как он все сильнее сжимает зубами загривок, выгибая ее тело, как тетива сгибает тугой лук, и толкалась бедрами навстречу его упругому большому члену, нежно раздвигающему стенки ее лона и проникающему внутрь все глубже.

— Агр-р-р, — он тоже забыл о вразумительной речи, толкаясь во влажную тесноту ее лона все сильнее. От его рыка Динку закружило в чувственном водовороте.