Книга Узы Стаи, страница 115 – Юна Ариманта

Но Дайм даже не пошевелился. В его сознании по прежнему была глухая стена, отделяющая его мысли от членов стаи.

— Нам всем нужно отдохнуть, — проговорил Шторос. — Тирсвад, иди на поверхность — следить за происходящим. Хоегард дежуритследующим. Мы с Даймом и Динкой спать.

И он подошел к Динке и свернулся клубком по другую сторону от Дайма. Уставшая от всех переживаний и согретая теплом их тел Динка быстро уснула.

— Мама? — Динка удивленно подняла голову, лежавшую до этого на лапах. — Что ты здесь делаешь?

Она лежала в смутно-знакомой пещере на пышной подстилке из сухой бурой травы. В пещере было тепло и уютно, стены были украшены узорами, выцарапанными когтем, вход занавешен шкурой кураут. В пещере пахло Ринэйрой. Этот запах был восхитителен, он будоражил воображение. От каждого вдоха кружилась голова, а по телу прокатывались волны возбуждения. Но Ринэйры рядом не было, а на пороге стояла высокая тонконогая Варрэн-Лин с поджарым телом и властным взглядом желтых глаз. «Мама», — догадалась Динка.

— Дайм, сынок, — мысленно ответила ей «мама». — Ты еще только сутки в пещере Ринэйры, а я уже скучаю. Пошли со мной, дома тебя ждет гость.

— Гость? Да, мама, я сейчас, — Динка поняла, что неохотно поднимается с уютной, пропахшей запахом Ринэйры лежанки. Ее огромное тренированное тело грациозно потянулось. И Динка сообразила, что она видит мир глазами Дайма и не может влиять на события. Только наблюдать.

Дайм вышел из пещеры, вслед за матерью, и прищурился от тусклого света двух лун, ослепившего его после темноты пещеры.

— А где Ринэйра? Ты ее не видела? — спросил он, поравнявшись с мамой, уже спускающейся по ступеням в долину мимо многочисленных террас.

— Не знаю, — отозвалась мама, беззаботно помахивая хвостом. — Может убежала играть с подружками… Я ее не видела.

— Странно это все, — вздохнул Дайм. — Она так настойчиво звала меня к себе пещеру, и исчезла, едва я уснул. Надо бы сходить на охоту и принести ей кураут.

— Что еще она тебе говорила? — заинтересовалась мама, покосившись на ходу на Дайма.

— Она хочет выбрать меня навсегда, представляешь? — радостно выдохнул Дайм, и Динка почувствовала, как счастье затопляет его до самой макушки. Ради этого стоило стать Вожаком.

По мере того, как они спускались в долину, им навстречу все чаще попадались другие члены племени. Некоторых Дайм знал очень хорошо, о некоторых было только наслышан, но личного знакомства не имел. И независимо от этого, все мужчины склоняли перед ним головы, а женщины приветливо кивали. То тут, то там с визгом проносились щенки. Пока они были маленькие пушистые комочки, было не разобрать, кто из них девочка, а кто мальчик. Все эти существа теперь в его власти, и зависят от его заботы и мудрости. Дайма переполняла гордость за себя и свое племя. Это действительно то место, где он из жалкого, отвергнутого всеми неудачника, стал уважаемым и признаваемым Вожаком. Это то место, где он нашел себя.

У пещеры матери на террасе сидел Даймир. Бывший Вожак, которого Дайм не стал убивать во время поединка. Его родная мама, вырастившая его и любившая его больше жизни, просила сохранить Даймиру жизнь. Дайм не мог поступить иначе. Не мог пойти против просьбы единственного близкого существа.

И мир не рухнул. Дайма признали Вожаком, несмотря на то, что Даймир по-прежнему жил в племени. По хорошему, его следовало хотя бы изгнать. Но он не проявлял агрессии, и, как и все остальные мужчины, кланялся перед Даймом, показывая свою покорность. Дайм не видел ни одной причины, чтобы убивать или изгонять Даймира. Что его ждет за пределами долины? Стаи руогов? Чужие патрули? Голодная смерть на Одинокой Скале?