Книга Красавица, страница 91 – Лекси Блейк

Пока они разговаривали, их руки не отрывались от Бронвин. Лок притянул ее к себе, запустил пальцы в ее волосы и завладел губами. Он целовал ее,впиваясь в рот, и его стон эхом отдавался по коже Бронвин. Шим стянул ее платье с плеч, поглаживая ее руки. Именно это ей и было нужно. Их руки на ее теле. Губы на ее губах.

Язык Лока проник глубоко в рот Бронвин, танцуя и доминируя. Лок чуть отстранился, чтобы глотнуть воздуха, и обхватил Брон за бедра, притягивая ее к себе. Она ахнула, почувствовав твердую линию его естества. Плоть Локлана упиралась в живот Бронвин. Не туда, куда она хотела, но достаточно близко, чтобы она все почувствовала. Их разделяли всего несколько слоев одежды.

– Пожалуйста. Мне больно. – Бронвин настигла очередная вспышка боли.

Лок задрал ее юбку, и она ощутила его руку на своем бедре. Грубая кожа, совсем не похожая на липкую ладонь Миши. Это прикосновение взволновало ее.

– Договариваться буду я, брат. Сначала я помогу нашей паре. Покажи мне ее грудь. – Голос Лока был низким, глубоким и властным.

– Потрогай ее. Ей нужны прикосновения. – Шим опустил лиф платья, в то время как Лок провел рукой вверх по ноге Бронвин.

Соски напряглись от прохладного воздуха. Где она находилась? Она была не в Белом дворце. Почему сны привели ее сюда? Кровать была маленькой, из связанной соломы. Кровать торговца. Знала ли она это место?

– Я возьму ее первым, – предложил Лок.

– Тогда я первым получу ее кровь, – парировал Шим.

Кровь? Почему они говорили о крови?

Ее грудь касалась груди Лока, ноющие соски терлись о грубую ткань его туники. Пальцы Лока скользнули под собранную резинку ее нижнего белья.

– Договорились, первая кровь – моя. – О чем бы они ни говорили, Шим согласился, а затем обхватил грудь Бронвин ладонями, выставив ее на обозрение брата. – Она наша. Ты великолепна, a chumann. Чертовски красива!

Его слова были столь же соблазнительны, как и прикосновения. Бронвин всегда трогала только грудь, представляя, что это ее Темные. Глубокой ночью она обхватывала свои холмики и теребила соски, представляя, что это ее ласкал Лок или Шим. Она мечтала, чтобы они назвали ее прекрасной, хотя и знала, что это неправда. Но в их глазах она была прекрасна, потому что принадлежала им. Теперь, в самом ярком из всех ее снов, она действительно чувствовала себя красивой.

Она раздвинула ноги шире.

Лок резко отстранился.

– Не двигайся, Бронвин. Ты согласилась стать моей. Это значит, в спальне мы будем действовать по-моему.

Она оттолкнула его. О чем он говорил? Она пребывала в агонии, а он хотел установить свои правила? Так много проклятых правил! Никому не говори своего имени, Бронвин. Не подходи слишком близко, Бронвин. Не говори ни слова. Не ругайся. Не дерись. Не сопротивляйся.

Лок схватил ее за запястья и притянул к себе.

– Не делай этого, любимая. Не дави на меня сейчас. Я на грани. Я убил двадцать человек, чтобы добраться до тебя. Я не хочу снова потерять контроль. Подчинись мне, и все будет хорошо.

– Прикоснись ко мне, и все будет хорошо, – потребовала она.

Лок отпустил ее и отвернулся.

Шим обнял ее за талию, притягивая обратно в свои объятия.

– Тише, Брон. Он не понимает. Лок не может чувствовать тебя так, как я, но, честное слово, он не пытается причинить тебе боль. Он беспокоится, что если потеряет контроль, то навредит тебе. Такова его натура. Он доминирующая половина, но у меня тоже есть обязанности. Я знаю, что тебе нужно.