Книга Попаданка в рабыню, или Закон – это я!, страница 6 – Ивина Кашмир

Но меня не проведешь.

– Быстро, четко и по существу, – скопировав тон сероглазого, произнесла я, как только мы вышли на свежий воздух, – расскажи о том, где мы.

Поместье пленившего меня мужика оказалось большим. Даже слишком большим, если учесть, что один только внутренний двор тянулся метров на сто.

На фоне закатного света серые стены с арками и башни со шпилями выглядели зловеще, будто замок готовился к ночи, полной кошмаров.

Мрак, и пафос, и ощущение, будто тебя вот-вот поведут на казнь... с цветами в руках и торжественным оркестром...

– Выйдем через главные ворота. Только накинь это, – буркнул Лурдик, суя мне в руки черный сверток.

Спешно развернув, обнаружила грубый балахон, пахнущий пылью и затхлостью. Поморщилась, но молча надела.

– До города далеко? – мрачно спросила я, натягивая капюшон.

– Деревня в километре отсюда.

Шли не спеша. Я напряженно всматривалась в каждый силуэт, моля бога, чтобы нас никто не остановил. Но все прошло гладко. Стражник у ворот лишь мельком глянул на наси равнодушно отвернулся.

– Сюда, – рявкнул Лурдик и резко дернул за руку, увлекая в сторону пыльной дороги.

Когда поместье осталось позади, он внезапно остановился.

Развернулся ко мне, и в следующий миг с силой толкнул в грудь.

Я пошатнулась, не успев вымолвить ни слова, и боров навалился, сбивая с ног.

– Купилась на мою покладистость? – задышал в лицо смрадом, сжимая запястья. – Я возьму, что хочу. А потом вернусь в крепость, а ты сгниешь в канаве, грязная тварь.

Жизнь карьериста вечная гонка: работаешь до синих кругов под глазами, но зато знаешь, ради чего просыпаешься. Тут и коня остановишь, и в избу влетишь, лишь бы к вершине пролезть первым.

Я, может, и умерла в своем мире, но в этом мире потных, жестоких мужиков – я все еще тот борец за место под солнцем.

И сейчас, стоило борову навалиться на меня всем телом, я вдруг вспомнила, что три года посещала секцию каратэ.

Занятия эти жутко мне не нравились, но я стоически на них ходила – будто заранее знала, что однажды окажусь в жестоком мире и придётся спасать свою честь от посягательств вонючего борова.

От удара в нос враг даже не пошатнулся. Просто моргнул и ухмыльнулся, а я досадливо поджала губы.

Вот и весь эффект от моих знаний по рукопашке. Толку ноль, если тело хрупкое, а силы как у дохлой мыши.

И все же сдаваться я не намерена!

Резко оттолкнула его обеими руками. Лурдик покачнулся, рухнул на пятую точку и грязно выругался.

Не теряя ни секунды, вскочила, и со всей злости пнула его в бок. Он зашипел, а я наклонилась и врезала кулаком по челюсти.

Маловато.

Боров медленно поднимался, пуская слюни и проклятия, а я в панике оглядывалась.

Нужно что-то тяжелое...

В поле зрения попадает камень. Один шаг – и он мой.

Но Лурдик успевает потными пальцами обхватить мою ногу и дернуть на себя.

Я падаю. Сердце рвется в клочья от отвращения и ярости.

Нет! Не дамся! Ни за что!

Свободной ногой бью его пяткой в нос. Глухой хруст, сдавленный вопль – и вот он уже отползает, хватаясь за лицо.

Я подскакиваю, кидаюсь к камню, вцепляюсь в него мертвой хваткой.

Если понадобится разобью ему башку, но больше он меня и пальцем не тронет.

Камень тяжелый, шершавый, с острыми краями.

Сжимаю его так крепко, что костяшки пальцев белеют.

Лурдик пытается подняться, держась за нос, из которого хлещет кровь. Его глаза пылают от ярости.