Книга Попаданка в рабыню, или Закон – это я!, страница 34 – Ивина Кашмир

– Вы хотите подать на развод и оспорить право на собственность?

– Да. И если возможно – ограничить его в доступе к заведению. Он уже пару раз приходил пьяный, устраивал сцены перед покупателями. Я не хочу, чтобы он разрушил то немногое, что я выстроила.

Я коротко кивнула и достала бланк.

– Заполните, пожалуйста.

Женщина кивнула и дрожащей рукой потянулась к писчим принадлежностям.

– Отлично, – сказала я, как только она передала мне исписанный лист бумаги. – Это непростое дело, но мы постараемся доказать, что именно вы являетесь фактическим владельцем пекарни. А значит, сможете отстоять и заведение, и себя.

В глазах женщины заблестели слезы.

Когда дверь за ней закрылась, Ревиан вскинул бровь. Но разговаривать с ним совершенно не хотелось, и я уткнулась в бумаги.

Правда, не успеваю прочитать и строчки, как в дверь вновь постучали.

В кабинет ворвалась девушка: юная, хрупкая, с глазами цвета поблекшего неба. Уши заостренные, заплетенные в косу серебристые волосы, слишком тонкая шея и дрожащие пальцы, сжимающие подол платья.

– Простите, – прошептала она, едва слышно. – Я не знала, к кому еще идти.

Я кивнула на стул.

Она села, осторожно, будто стул мог ее укусить, и замолчала. Несколько секунд, и слезы потекли по ее щекам.

– Слушаю, – тихо произнесла я.

– Меня выдали замуж, – выдохнула она, – за мужчину... вдвое старше отца. Мне девятнадцать, ему семьдесят.

– Родители выдали тебя замуж? – сузив глаза, подаюсь вперед.

Она кивнула, опустив глаза.

– Он запирает меня в доме, – голос у нее дрожал. – Запрещает читать, запрещает говорить с соседями, шить, писать письма. Даже к окну подходить нельзя, – она всхлипнула. – Но хуже всего… – прошептала она, едва не подавившись словами. – Хуже всего, что он заставляет меня танцевать. Перед своими друзьями. Они пьют, смеются. Смотрят... Он говорит, что я должна радовать гостей, «как любая достойная супруга». Я… я не знаю, сколько еще выдержу.

Почувствовав, как гнев всколыхнулся в груди, прикрываю глаза.

Еще один мерзавец, думающий, что все ему позволено...

– Не плачь. Все поправимо, – твердо произнесла я скорее себе, чем девушке с потухшим взглядом.

– Договор на брак подписан три месяца назад. Если я уйду, родители лишатся дома. Он угрожал.

Краем глаза замечаю, как дернулся Ревиан.

Хотел понаблюдать за моей работой? Наблюдай, наблюдай...

Я потянулась к стопке бумаг и вытащила нужную форму заявления.

Сегодня день будет долгим.

Девушка заполнила документы, оставила свои данные и, поблагодарив, удалилась.

Я поднялась, чтобы на секунду перевести дух, как дверь вновь со скрипом распахнулась, и в кабинет юркнул неизвестный мужчина.

Низко надвинутый капюшон, сутулая спина, движения рваные, настороженные. Что-то в нем сразу не понравилось.

– Вы кто? – удивилась я.

Ревиан медленно поднимался, не спуская напряженного взгляда со странного мужика, замершего на пороге.

– Ты… – зашипел, вскидывая голову. Лицо перекошенное, глаза налитые кровью, бешеные. – Из-за вас она ушла! Из-за вас моя жена возомнила себя… человеком!

Из-под плаща мелькнул пузырек. Снял крышку, и с отработанным движением метнул жидкость прямо в меня.

Я отшатнулась, но не успела.

Между мной и летящей жидкостью встал он. Тень. Молния.

Ревиан.

Взмах его ладони, и воздух вспыхнул.

Пузырек разлетелся в капле неестественного пламени, а яд испарился, не коснувшись ни пола, ни кожи.