Книга Два лица, страница 24 – Ольга Сурмина

Темная квартира пахла пылью и старыми обоями. Флойд младшая разулась, и тут же исчезла за дверью своей комнаты. Ее брат проводил ее странным взглядом, а после закатил глаза и ушел к себе. «Сама напросилась на такое отношение» — повторял тот себе, раз за разом.

Время опять замедлялось, заставляя переживания растягиваться и увеличивало их силу. За окном, как ни странно, все время было тихо, в темно-синем небе отражались желтые огни, прожекторы круглосуточных торговых центров и гипермаркетов. Жизнь кипела даже ночью, хотя и город уставал, иногда впадал в легкую дремоту примерно к пяти утра.

Она лежала, сжимая в зубах подушку, намокшую от слез и соплей. Ее словно кипятком окатили, и сейчас от тела исходил пар, чтобы хоть как-то потушить этот эмоциональный пожар. Пустые глаза оглядывали такую же пустую, темную комнату, половина ночи уже прошла, осталась другая половина. Ногти изо всех сил впивались в постель, но она же сильная, она не позволит себе плохо выглядеть утром, поэтому с рассветом она вновь будет бодра и весела.

Брат нечаянно брякнул, что во вкусе его коллеги девушки с длинными волосами, но это единственное, чему она соответствует. Что ей делать? Как быть? Она думала надеть платье и снова постараться увидеть его в магазине, или проходящим мимо перекрестка, или еще где.

Это невозможнозабыть, и убрать тоже невозможно. Живот все еще стягивало странной, душащей эмоцией, но теперь вместе с ней подкатывала тошнота, от которой девушка, время от времени зажимала рот рукой. Ее любимый брат тоже вечером как с цепи сорвался, то критиковал ужин, то отказывался убирать за собой, а к ночи и вовсе заявил, что она, прямо скажем, не красавица, чтобы рассчитывать на симпатию ее друга. Горько, не то что бы обидно, просто горько.

День за днем она старалась отвлечься, все время вспоминая события прошлой недели, чужую грубость, эмоциональные срывы брата и проблемы с заказами на работе. Холи уходила с головой в свое дело, но в уме постоянно всплывали слова брата об ее неконкурентноспособности как девушки в целом. Чем она плоха? Красивые, светлые глаза, хотя она и прятала иногда их за линзами. Густые, мягкие волосы, светлая кожа… возможно даже немножко светлее чем нужно. Слегка выпав в осадок, она бросила перечислять свои достоинства и махнула рукой. Две недели уже ничто не происходит, возможно, ей все-таки стоило обратиться напрямую в их контру в рабочие часы, возможно тогда они найдут для нее время.

— Вы уже разговаривали с полицией? — Луна тяжело вздохнула, и покосилась на психиатра, собирая с его стола уже ненужные истории болезни.

— Безусловно. Он невменяемый, даже с учетом препаратов. Надеюсь, его страховка сможет покрыть психиатрическую клинику. — Аллен тяжело вздохнул, протягивая медсестре еще одну папку. — Три недели Такер мне расписывал, как за ним следят. Каков итог? Его нашли голым неподалеку от подстанции промрайона, он рыдал, рассказывая, что ему угрожали смертью, если он не подпишет документ о дарении фирмы. Если мне не изменяет память, то фирму он подарил примерно неделю назад какому-то другому бизнесмену, и доказательства тому лежат у полиции. Сам только утром узнал об этом… Показания адвоката, того счастливчика, что теперь владеет всем его имуществом. У него атеросклероз сосудов головного мозга, на что ложиться неадекватная паранойя и агрессивность, вот только лекарства от них он пить не стал. Лишь успокоительное и снотворное. Увы, я не могу лечить человека, который не следует моим указаниям. Теперь с этим будет разбираться клиника, не я.