Книга Горничная немого дома, страница 233 – Ольга Сурмина

И вообще, с чего это он, вдруг? Захотелось разнообразия? Очевидно, да, иных вариантов Нона просто не видела. Должно быть, он подразумевает, чтобы служанка полезла к нему первой. И снова страх перемешивался с яростью, и странной обидной.

Она с усилием переставляла ноги, приближаясь к своему работодателю. Ковер действительно казался сейчас интереснее его лица, сил поднять на мужчину взгляд не было. Лучше бы поручил ей заигрывать с этим ковром. Лучше бы еще раз отправил голой в дом, или в сад. Она не знала, почему лучше. Возможно потому, что тогда все внутри не так сильно сбивалось в узел. Что не подгибались колени так, как сейчас.

Прохладной рукой Нона коснулась его плеча, и сама же вздрогнула от этого прикосновения. Белая рубашка, только что из стирки, и из-под утюга. Молодой человек с интересом поднял на горничную глаза, но не шевелился. Казалось, он ждал. Просто ждал. Что он там говорил? Хотел, чтобы садилась на колени? Собрав силу воли в кулак, Сальровел оттеснила немного нервозность, и аккуратно присела на его ноги в черных джинсах, словно то был странный, и чертовски дорогой стул, который мог под ней сломаться в любой момент. А она платила бы за его реставрацию.

Холгарт не шевелился. Во взгляде не было давления, или угрозы, но просто наблюдал. Иногда на лице проскальзывала грусть, иногда... секундное отчуждение.

Однако, оно тут же сменялось странным теплом, и все тем же интересом.

Казалось, если бы могла, Нона прижала бы уши. Смотрела куда-то в район его шеи, где была расстегнута последняя пуговица. Было намного проще, когда шеф приходил сам. Делал то, что ему вздумается, и платил за это. А служанка мыла пол, вилки и ложки. Нарезала вместе с поваром помидор на тонкие дольки. Все было просто. Тяжело,но просто, а теперь... теперь она словно школьница, которая должна читать стихотворение у всех наведу. Наизусть. Стихотворение, содержание которого она даже не знала.

- Давай помогу. — Рик потянул её на себя, затем слегка приподнял за подмышки, и усадил на колени нормально. — Тебе неловко, да? — В глазах читалось очевидное удовольствие.

- В каком-то роде. — Нона сдвинула брови, но тут же осеклась. Вероятно, это не то, что сказала бы влюбленная девушка. А, значит, ему вряд ли понравятся такие слова. Горничная спохватилась, прикрыла веки, и добавила, - вы мне правда нравитесь, поэтому мне неловко.

- Пока получается... вполне неплохо. — Мужчина как-то странно, грустно улыбнулся, но улыбка тут же стала становиться едкой, а глаза сузились до крошечных, светлых щелей. — Но ты так и не сделала того, чего я попросил последним.

- Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала. — Девушка медленно выдохнула, затем опустила грустный взгляд, и приобняла мужчину тонкими, холодными руками.

Сердце заходилось от страха, впервые назвала его на «ты». Впервые просто обняла, хоть и потому, что он просил сам. Сальровел зажмурилась, и положила голову ему на грудь.

Удары. Довольно частые, ритмичные и тяжелые. Интересно, у нее сейчас так же бьется сердце? Запах стирального порошка от белой рубашки. Мышцы напрягались под этой рубашкой, расслаблялись, а затем напрягались снова.

Как его поцеловать? Не в щеку же, вряд ли он будет доволен. Взять его за щеки, опустить голову, и поцеловать в губы? Должно быть, он ждал чего-то такого. Нона судорожно выдохнула, потянулась холодными от нервов пальцами к его лицу.