Книга Горничная немого дома, страница 180 – Ольга Сурмина

Даже не считает его за человека. Он продолжал злиться, на лице появился странный оскал и, схватив в руки новую ручку мужчина тотчас сломал ее. Как человек, он не был нужен ей, и понимание этого буквально сводило с ума. Просто животный страх и желание получить деньги. А тяга обнять ее никуда не уходит, напротив, катализируется, от чего рождаются новые волны ярости на самого себя и все вокруг. И на нее. Больше всего.

С другой стороны, какое ему дело, что она о нем думает? Разве это должно коробить? Раз соглашается спать за деньги, пусть выполняет свою работу, и какая разница, нравится ли ей это или нет. Это должно волновать в последнюю очередь, нет, это вообще не должно волновать.

Хотя внутри все выворачивалось. Он помнил, помнил все, как впервые увидел.

Странная девушка, которая приняла его за садовника. Странный взгляд, который он никак не мог трактовать, хотя очень старался. Помнил, как впервые... она стояла перед ним наколенях, давясь, а по бледным щекам текли слезы, падая на одежду и пол. На тот момент было все равно, и даже приятно, очень приятно. Сейчас он всячески избегал этих воспоминаний, но та картинка впечаталась в сознание довольно глубоко, буквально, до мелочей. Мокрые ресницы, красные, воспаленные глаза. Волосы начинали немного прилипать к щекам. В этот момент, сидя в кресле, прокручивая в голове, раз за разом, одно и тоже он чувствовал лишь горькую неловкость и стыд. Злился на наличие этих чувств, но, чтобы сейчас не делал, не смог бы заставить себя повторить это еще раз. Только если она захочет сама, силой — нет, больно смотреть. Почему-то.

После этого дня он не был уверен, захочется ли ему еще кофе когда-нибудь. На данный момент хотелось выпить, чего-нибудь покрепче, возможно, чем крепче, тем лучше. Закрывая глаза, он видел темные, фиолетовые вспышки, а ветер из открытого окна немного трогал волосы, лежащие на спине.

26. Когда хочешь услышать извинения, а их нет

Неуклюжие, механические движения стали чем-то нормальным, обычным для уборки на улице. Нона смахнула с лица холодный пот и присела рядом с Иданой, прямо в траву. Приятная музыка раздавалась, слышалась во всем саду, она приободряла, успокаивала, хотя колени у «синей» подгибались.

- Волнуешься? — «Фиолетовая» ободряюще улыбнулась и положила коллеге руку на плечо. - Уж я-то знаю... вижу. Ты боишься хозяина, и тут еще мисс Таллис отправляет убирать у него. Ты стойко держишься, но может позволить себе немного эмоций? Чуть-чуть совсем, ты же на пределе...

- Спасибо. Как думаешь, стоило просить ее перепоручить... это?

- Я бы не рискнула. Она сегодня странная немного, не находишь? В таком состоянии с ней опасно спорить.

- Нахожу. - Процедила Сальровел, закатив глаза. Она-то знает, почему бедная управляющая такая нервная, а еще знает, как плохо «оранжевая» и «зеленая» сегодня выполняли свою работу. — Ты права. Спасибо за поддержку, мне этого не хватало, правда.

- Рада, что мы сблизились. У меня тут особо нет друзей, а ты, вроде как, не похожа на человека, который думает только о себе. — Идана широко улыбнулась и кивнула. — Как твой брат? Я слышала, он в больнице...

- Плохо. — Тихо ответила Нона. — Он держится, старается быть веселым. Шлет мне СМС и спрашивает, приеду ли я. А кто меня отпустит? Ему, раз заразом откладывают операцию, за неимением доноров...