Книга Горничная немого дома, страница 106 – Ольга Сурмина

С обратной стороны дома никого не было, служанку в окне никто не видел, и не мог увидеть. Нона медленно, словно приведение, стала приближаться. Шаг за шагом, ее не слышали и не замечали. Анабелла раскрыла глаза, сердце билось так сильно, что было готово, вот-вот, вылететь у нее из груди. Интуиция подсказывала, зачем Полианна стояла здесь сейчас. Подсказывала очень жуткий, невыносимый вариант.

Сальровел продолжала приближаться. Губы от напряжения вытянулись в нитку, она не моргала и не делала лишних телодвижений, упрямо приближаясь к коллеге.

Подкравшись на расстояние нескольких метров, девушка сделала резкий рывок вперед, схватила испуганную горничную за талию, после чего повалила ее на холодный каменный пол. «Зеленая», затаив дыхание, наблюдала, будто бы это было немое кино: ее подруга, в мгновение ока, влезла на ошарашенную Полианну, еще сильнее придавливая, левой рукой схватила ей руку, а правой, что было сил, дала ей звонкую пощечину.

Глаза «оранжевой» расширились, губыдрожали. Она едва ли сдерживала истерику, пытаясь, наконец, понять, что произошло.

- А теперь слушай меня. — Тихо произнесла «синяя», хотя ее слышали все, кто был на мансарде. —- Это всего лишь третий этаж. Скорее всего ты не сдохнешь, а останешься инвалидом, обременяя жизнь близких и друзей. Мне плевать, что у тебя случилось, но ничто не стоит твоей жизни, ты меня поняла? Слышишь?

Хорошо слышишь? Ни одна неудача не стоит жизни. Все можно пережить, покончить с собой — это значит сдаться, опустить руки. Отказаться от счастья, которое тебя ждет впереди после прожитой боли. Борись за себя. Все можно поправить, поняла? Все. Даже смерть близких, со временем, есть же другие близкие люди, ты не одна, я знаю это. Неудачная любовь? А что если попробовать снова? Оглянись вокруг, по земле ходит более трех миллиардов мужчин, и еще столько же женщин. Неужели не найдется кого-то для тебя? Живи дальше, попробуй сначала. Прими боль, разочарование, и найди в себе силы идти дальше.

Из любого положения можно выйти достойно, нерешаемых проблем нет. Все можно поправить, кроме собственной смерти. Это билет в один конец. В полете передумать не выйдет, а ведь земля настанет так быстро, не успеешь крикнуть.

Жизнь полна радостей, вспомни, что ты любишь: книги, песни, еду... все это исчезнет, сделай ты еще шаг. Думай о том, что будет впереди. После боли. Сейчас нужно только немного потерпеть. Потом все наладиться, я обещаю тебе. Борись за себя, умоляю, борись. Ты — это самое важное, что у тебя есть. Без этого ничего не будет. Никогда.

- Я... - Слезы неконтролируемым потоком лились из глаз «оранжевой». Девушку сводила судорога, она попыталась обнять свою спасительницу, но та крепко прижимала ее к полу.

- Позови мисс Таллис, Бель. Теперь ты можешь потратить время, чтоб ее найти, да.

— Нона глубоко вздохнула и слегка расслабилась. — И закрой это чертово окно, уже даже меня начинает раздражать.

«Зеленая» завороженно кивнула и, обойдя своих коллег, выполнила просьбу «синей», после чего осторожно вышла. Сальровел продолжала держать рыдающую служанку, едва сдерживая кашель. Невероятная усталость все сильнее давала о себе знать — дыхание сбивалось, воздуха, будто, не хватало, голова немного кружилась, и, начинала, понемногу, болеть.