Книга Теория гибрида, страница 93 – Пенн Кэссиди

Мне нужно было время, чтобы как следует разобраться в собственном раздражении. Я тупо уставилась в потолок, задаваясь вопросом, какой могла бы быть моя жизнь, родись я нормальным человеком. Это был не первый раз, когда у меня была такая фантазия. Я привыкла, что люди иногда смотрели, особенно когда училась в колледже. Я изучала студентов, которые проходили мимо меня в коридорах или сидели рядом со мной на занятиях, слушая их праздную болтовню о случайных сплетнях, семейных проблемах и оценках.

Я завидовала им и их простой жизни. Прекрасно понимаю, что у каждого были свои проблемы, и что это не обязательно было соревнование, чтобы увидеть, кто самый облажавшийся. Призов за травму не было. Но я также поняла, насколько у них все было хорошо. У них не было семьи, чьи лица мелькали бы по телевидению, в газетах и статьях о сплетнях. Не было ни убийц, охотившихся за ними, ни политическихзаговоров, которые вращались вокруг их падения. Их беспокоили мирские проблемы, и у них были нормальные отношения, а не брачные узы, садистские насмешки и грязный секс на полу тюремных камер.

Раньше я завидовала Трикс. Она сбежала из семьи и изменила свою жизнь. Она была самостоятельным человеком, вдали от драмы и таблоидов. Она отстаивала то, во что верила, и никогда никому не позволяла указывать ей, как жить. Она была моим образцом для подражания во многих отношениях, и даже не подозревала об этом, поскольку я никогда не утруждала себя тем, чтобы сказать ей.

Я не чувствовала ничего, кроме сожаления и печали, когда думала о ней сейчас, задаваясь вопросом, где, черт возьми, они ее держат и что с ней делают. Я представила, как она гниет в какой-нибудь темной камере, свернувшись калачиком в холодном углу, одинокая и напуганная, думая, что я, вероятно, забыла о ней.

Мои пальцы превратились в длинные когти при мысли о том, что кто-то причинит боль моей кузине. По моей коже побежали мурашки, когда волчица внутри меня напирала на мою силу воли, чтобы удержать ее внутри. Я притворилась, что контролирую ситуацию, но никому не сказала, насколько близко волк был к поверхности. Я старалась не думать об этом.

Снова раздался стук в мою дверь. На этот раз всего два удара, но они сотрясли стену. Я раздумывала, не проигнорировать ли это, просто желая немного побыть наедине с собой, чтобы успокоить своего волка. Но потом я почуяла его и вскочила на ноги. Когда я открыла дверь, Август стоял на пороге, упершись обеими руками в косяк, заполняя собой все пространство. Его голова была низко опущена, растрепанные золотистые волосы рассыпались по плечам. Он был без рубашки, в одних светло-серых спортивных штанах, которые оставляли очень мало места для воображения.

Тяжело дыша, он посмотрел на меня из-под ресниц, его золотистый взгляд был ярким и слишком знающим. Его ноздри раздулись, когда он уловил мой запах.

— Я чувствую тебя сквозь стены, — хрипло пробормотал он. — Она извивается под твоей кожей и должна выйти.

— Я справлюсь с этим, — сказала я, отступая и оборачиваясь. — Мне просто нужно сосредоточиться или поспать. — Я не знаю,

на чем именно. Просто знаю, что если не возьму себя в руки, то сорвусь.

— Это противоположно тому, что тебе сейчас нужно. Пойдемсо мной, у меня есть идея.

Он так и не вошел в комнату, и у меня было ощущение, что он сдерживает себя от этого. По тому, как он смотрел на меня, когда снова повернулась к нему, с горящими глазами, пригвоздившими меня к месту, я поняла, что если он войдет то не уйдет в ближайшее время.