Книга Теория гибрида, страница 100 – Пенн Кэссиди

Август кончил сильно,пульсируя внутри меня, его сперма стекала по моим бедрам, пока он продолжал вонзаться. Его зубы все еще были крепко сжаты, когда он достиг оргазма. В этот момент единственным, что удерживало меня, была его толстая рука, которая теперь была обернута вокруг моего торса. В противном случае я бы упала прямо на землю и, вероятно, потеряла сознание от истощения. Это подкралось ко мне в одно мгновение, заставив меня почувствовать, что я могу внезапно проспать несколько дней.

Когда я думала о том, чтобы проспать сутками, то не имела в виду буквально. Я проснулась оттого, что солнце било мне в лицо, согревая кожу, а легкий ветерок дул сквозь деревья.

Я села, осознав, что все еще нахожусь голой посреди леса. Глядя на солнце, я ожидала почувствовать, как оно обжигает и нагревает мою кожу, как это обычно бывает, но все, что почувствовала, было мягким теплом. Я не часто бывала на улице днем с тех пор, как вернулась из города, но предположила, что то, что я гибрид, как-то связано с этим новым развитием событий. Волки жили ночью, но у них не было отвращения к солнцу. Я была рада, что каким-то образом унаследовала эту черту.

Рядом со мной Август растянулся на густой луговой траве и мху. Его золотистая кожа тепло сияла, заставляя свет отражаться от серебристых шрамов, покрывающих его тело. Иногда я забывала о них — о шрамах, похожих на те, что были у меня на спине.

Все мы были отмечены маленькими пережитками прошлого, через которое нам пришлось пробираться, чтобы попасть сюда. Каждый порез на моей коже хранил память о времени и месте, где я была вынуждена становиться сильнее. Честно говоря, надеюсь, что мои шрамы никогда не заживут. Хотелось сохранить их как напоминание о том, через что я прошла. Интересно, чувствовал ли Август то же самое по отношению к ним.

На его торсе было несколько толстых порезов, которые выглядели глубже остальных. Ощущение было такое, словно куски его кожи были вырваны острым, как бритва, предметом. Я осторожно провела кончиком пальца по рельефным линиям, ощущая жесткую кожу с многовековой коркой. Мне стало интересно, через что именно прошел альфа, чтобы получить такие шрамы. С кем он сражался? Проиграл ли он? Если нет, то как выглядел тот парень?

В верхней части его груди было еще больше рубцов, змеящихся по плечам. Они были не такимирельефными, и многие из них имели форму когтей, как будто их провели прямо по его грудной мышце. Рядом с ними были какие-то новые отметины. Несколько свежих следов от укусов были разбросаны по его груди и шее, которые уже заживали после того, как я облизала их. Они все еще были немного розовыми, но больше не кровоточили.

Потребовалась минута, чтобы понять, что его дыхание изменилось. Я подняла голову и встретилась с его золотистыми глазами. В ярком утреннем свете все в нем было золотистым, от кожи до растрепанных волос. Он был похож на лениво загорающего льва, и он был весь мой. Меня охватило головокружительное чувство.

Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, и приподнялся на локте, усаживая меня на изгиб своих бедер. Наклонившись, он провел носом по всей длине моей руки и глубоко вдохнул, издав нежный урчащий звук.

— Черт возьми, ты хорошо пахнешь.

Я рассмеялась.

— Лгун. От меня, наверное, пахнет грязью и кровью. — Я отказываюсь нюхать себя. В этот момент мне, вероятно, пришлось бы прыгнуть прямо в озеро.