Книга Бесстрашная, страница 173 – Лорен Робертс

Гнев вспыхивает во мне.

— Ты.

Я знаю, он слышит это обвинение, удобно устроившись в этой стеклянной коробке. Я больше не уверена, на кого смотрю. Все, что я вижу — это зеленые глаза убийцы.

Моя рука поднимается, и я указываю дрожащим пальцем на короля. Гнев рвется из горла, подпитанный болью и тем, что у меня отняли последнюю любовь в этом мире.

— Как ты мог?! Он был твоим братом!

Кровь стучит в ушах так громко, что заглушает внезапный ропот, прокатывающийся по толпе. Я наклоняюсь, снова хватаю рукоять брошенного меча окровавленными пальцами. Лезвие тянется по песку за мной, вдавливается в мою липкую ладонь. Мои шаги тверже, чем должны быть, когда я иду к нему, оставляя за собой кровавый след.

— Как ты мог?! — снова кричу я, горло саднит. Китт опускает взгляд, его голова чуть покачивается. — Посмотри на меня!

Требование разносится по арене, заставляя замолчать всех сплетничающих Элитных. Я стою там, ничтожная Обычная, задыхающаяся в Яме.

И все же, когда я приказываю, он подчиняется.

Китт встречается со мной взглядом, наполненным смесью недоверия и отчаяния. Он всматривается в меня, в каждую крупинку песка и каплю крови.

— Как ты мог…

Чья-то рука обвивает мою израненную шею, прижимая влажную тряпку к моему носу.

Мои колени подкашиваются.

Пылающие глаза закатываются.

И на какое-то время я не знаю ничего.

Даже боли.

Глава сорок шестая

Кай

Я — скорбь. Я — печаль. Я — невыразимая мука.

Глава сорок седьмая

Пэйдин

Утренний свет поднимает мои тяжелые веки.

Я быстро вскакиваю, голова раскалывается, сердце колотится как бешеное.

Глотая воздух, я заставляю свои безумные мысли успокоиться.

Это был всего лишь кошмар.

Я выдыхаю, позволяя чуждому приливу облегчения накрыть с головой. Взгляд скользит к окну и яркому небу за ним.

Сегодня мое третье Испытание.

Прошлая ночь была кошмаром.

Я издаю дрожащий смешок, прежде чем потянуться и сорвать многочисленные одеяла со своей вспотевшей кожи.

Когда я смотрю на руку, что-то оглушает меня. Я не могу понять, что именно, пока пальцы не начинают дрожать.

Знакомая агония заставляет вспомнить.

Дрожь распространяется по всему телу, заставляя меня трястись от внезапного ужаса.

Я вся в крови.

Она пачкает мои ладони, поднимается по дрожащим рукам и обвивает шею. Песок покрывает тело, окутывает слоем грязи и воспоминаний. Окаменев, я смотрю на свои руки, понимая, что это кровь, прилипшая к ним, не моя.

Это оживший кошмар.

Я кричу.

Сдавленный звук заставляет Элли броситься в комнату, когда я вскакиваю с кровати. Мои окровавленные ногти сдирают кожу, пытаясь избавиться от доказательства этого Испытания.

— Пэйдин! — приглушенно кричит Элли. — Все в порядке! Пэйдин, ты в порядке!

Я бросаюсь к ней, слезы текут по лицу.

— Где он?! Скажи, что это была ложь, Элли, — мои пальцы вонзаются в ее плечи, будто пытаются сорвать ответ с ее губ. — Скажи, что он жив. Пожалуйста, — я всхлипываю. — Пожалуйста, скажи, что это не по-настоящему.

Она открывает рот. Потом закрывает.

Я медленно отступаю.

— Нет.

Слезы собрались в ее глазах.

— Ты спала почти сутки.

— Нет, — я шепчу, губа дрожит. — Нет, это был всего лишь кошмар. Сегодня мое Испытание.

Элли качает головой.

— Мне жаль, Пэйдин.

Мои колени ударяются о пол.

Я держала кинжал, который вонзился в его грудь.

Она держит меня, пока я рыдаю.

Я знаю, каково убивать его.