Книга Бесстрашная, страница 167 – Лорен Робертс

Я снова роняю меч и переворачиваю в окровавленной ладони не менее окровавленный кинжал. Один из клонов бросается ко мне в тот же миг, как я выпускаю клинок.

Время замедляется. Кай тянется ко мне, пальцы касаются моего горла. Холодная сталь кинжала вонзается точно в цель. Клоны исчезают, когда Кай отшатывается назад, лезвие торчит у него из плеча.

Я прерывисто вздыхаю, прежде чем провести дрожащими пальцами по пульсирующей шее, словно желая убедиться, что голова все еще на месте. Сглотнув, я наблюдаю, как Кай с болезненным стоном вытаскивает лезвие из своей плоти. Он отбрасывает его в сторону, из открытой раны хлещет кровь.

Даже зная, что в его пальцах таится сила Целителя, я не смогла прицелиться в сердце. Все в этом поединке уже кажется слишком настоящим, и если бы я вонзила клинок в его грудь, боюсь, часть меня умерла бы вместе с ним.

Наши взгляды встречаются сквозь песок, кровь капает с ран, которые мы нанесли друг другу. Рассеченная губа Кая видна даже на таком расстоянии, как и глубокая рана от кинжала над ключицей. Я покачиваюсь на ногах под палящими лучами солнца, плечо болит, горло пульсирует.

Сквозь боль я нахожу в себе силы на слабую улыбку, предназначенную только ему. Чтобы напомнить ему, что мы просто притворяемся. Лишь эта публика заставляет меня сражаться с Силовиком, в то время как я больше всего на свете хочу упасть в объятия Кая.

Моя душа безнадежно привязана к нему.

Поэтому, когда он внезапно исчезает прямо у меня на глазах, телепортируется сзади и ударяет коленом мне в спину, я впервые задумываюсь, а не глупа ли я.

Я падаю на песок, чуть не проглотив его, и царапаю лицо о грубые песчинки. Удар в ребра заставляет меня перекатиться на спину, кашляя кровью. Сквозь мутную пелену я вижу, как Кай возвышается надо мной, выражение его лица невозможно прочитать.

Он сам не свой. Будто все эмоции в нем заглушены. Будто что-то большее, чем притворство, направляет каждый его удар.

Может, он действительно хочет моей смерти.

Еще один удар в живот.

Может, он всегда меня ненавидел. За то, что я сделала с его отцом…

Я сжимаюсь в комок, когда носок его ботинка снова вонзается мне в живот.

За то, что я сделала с его братом…

Что-то ломается внутри меня, и я не уверена, сердце это или ребро.

За то, что я сделала с ним.

Сдавленный крик вырывается из моего горла, порожденный болью и паникой. Я бьюсь из последних сил, целясь ногой ему в колено. Мой ботинок сталкивается с сияющим силовым полем Щитовика, фиолетовый оттенок отражает мою атаку.

С широко раскрытыми глазами я медленно поднимаю голову, страшась того, что увижу на его лице. Но еще больше я боюсь того, что не увижу там ничего. Солнце скрывается за его грозной фигурой, но его лучи все равно пробиваются сквозь волнистые волосы, словно нимб. Как будто я смотрю на ангела смерти.

С тех пор как я украл у него эти серебряные монеты в Луте и сбежала от его погони в Скорчах, я никогда не боялась его больше, чем в этот момент. Передо мной Силовик, а не Кай, считающий мои веснушки. Передо мной Посланник Смерти, а не мужчина, готовый уничтожить любого, кто посмел причинить мне вред.

Это приказ? Китт велел ему убить меня?

Ужас пронзает меня, — чувство, к которому я не привыкла в присутствии Кая. Переворачиваюсь на живот, пальцами зарываюсь в горячий песок и забываю о своем достоинстве. Тяжело дыша, я отползаю от него, слезы жгут мне глаза.