Книга Бесстрашная, страница 142 – Лорен Робертс

— Именно поэтому Китт так и не смог до конца понять мое презрение к отцу, — тихо добавляет Кай. — Он жил, чтобы угодить ему, а я — чтобы ему досадить.

Я слабо улыбаюсь.

— Поэтому ты проводил со мной столько времени во время Испытаний? Чтобы досадить ему?

Кажется, он тщательно взвешивает свои слова.

— Помимо множества других причин. — Я закатываю глаза, прежде чем он добавляет: — Хотя мне всегда казалось странным, как дерзко Китт с тобой подружился. Отец ненавидел мою связь с тобой, а Китт пошел против воли короля… ради тебя. — Он качает головой. — Это было неожиданно.

— А теперь он женится на Обычной, которую твой отец ненавидел, — бормочу я. — На той самой, что его убила.

Кай глубоко вздыхает.

— Китт всегда боялся не оправдать надежд отца. Но, думаю… думаю, он также боится стать тем, кого я ненавидел. Вместе с тем письмом, что он нашел, твоя схватка с королем, возможно, помогла ему прозреть. — Он чуть пожимает плечами. — Король напал на тебя из-за ненависти к тому, кем ты не являешься.

Я бросаю на него взгляд.

— И ты мне веришь?

— После той битвы в Чаше, Наблюдатель, следящий за вашей схваткой, встретился со мной и Киттом наедине. — Он поворачивается ко мне, в его взгляде читается скорбь. — Мы увидели часть того, что произошло. Из-за дождя мы не слышали слов, а Китт не смог выдержать и минуты этого зрелища.

И тогда я понимаю — его скорбь не по убитому королю. А по мне. По всему, что я пережила из-за него. Я моргаю, потрясенная этим откровением.

— Почему ты не сказал мне?

— Ты все же убила короля, — ровно отвечает Кай. — Китт был все еще зол. Как и королевство. В конце концов, ты все равно оставалась убийцей. —Его взгляд скользит по мне. — А я хотел услышать твою версию. Потому что мы все еще не знали, что произошло на самом деле.

Теперь я похоронила ту жестокую битву в самых темных глубинах памяти. Она покоится там, где лежит окровавленный образ моего отца, рядом с короткой курчавой челкой и не видящими ореховыми глазами.

Вопросы без ответа клубятся рядом с этим темным уголком, то всплывая, то исчезая. Один — о подлинной сущности моих родителей, другой — о той битве с королем: его мотивы и признания по-прежнему сбивают с толку. Присутствие Адины на последнем Испытании не дает мне спать по ночам, насмехаясь надо мной в моих снах о том, что я могла ее спасти.

Я сглатываю.

— Он почти что сказал мне, что болезнь Обычных — ложь, ты знаешь?

Долгая пауза, нарушаемая только шумом бьющегося моря.

— И ты не рассказала мне?

— Ты бы поверил? — парирую я.

Он молчит.

— У меня не было доказательств, кроме собственных слов, а после всего, что я сделала, это мало что значило. Так что я хотела, чтобы ты сам нашел правду. — Я смотрю на сверкающее кольцо у себя на пальце. — Но я все равно убийца.

— И ты все равно лучше большинства.

Я качаю головой. Удушающая тьма внутри меня говорит обратное.

Я молчу, пока с моих губ не срывается тихий вопрос.

— А чего боишься ты? — Он смотрит на меня с интересом. — Ты рассказал мне, чего боится Китт. Теперь я хочу знать, что может напугать великого могущественного Силовика Илии?

Он мрачно усмехается.

— Я много чего боюсь.

Я поднимаю бровь.

— Ты меня боишься, принц?

Его ответ прозвучал быстро и искренне:

— Я боюсь, что с тобой может случиться. Боюсь того, что я могу сделать с тобой. — На его челюсти дергается мускул. — Я боюсь каждого взмаха своего меча и каждого приказа, сорвавшегося с моих губ. Это преследует меня.