Книга Бесстрашная, страница 116 – Лорен Робертс

Я чувствую первопричину.

Глядя на эти десять веснушек, я набрасываю на нее одеяло.

Но оно падает в пустоту, поскольку тело Пэйдин исчезает.

Иллюзия.

Я вскакиваю с кровати. Сознание мгновенно проясняется, и я понимаю, что меня накачали наркотиками. Все ради того, чтобы вырвать ее из моей постели.

Сапоги внезапно оказываются на моих ногах, я даже успеваю пристегнуть меч к поясу. Распахиваю дверь и прорываюсь сквозь тех, кто осмелился ждать меня в конце коридора.

Будто вышел прямо в море.

Ветер хлещет по тонкой рубашке, пронзая каждый сантиметр тела, а ливень обрушивается на меня, пробирая до костей. Я едва держусь на ногах на скользкой палубе, пока волны непрерывно разбиваются о перила. Корабль стонет при каждом погружении в воду, а я качаюсь, будто от опьянения, и пытаюсь устоять на ногах.

Выхожу на палубу, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену дождя.

— Где она?! — кричу я в шторм, надеясь, что ветер донесет мои слова до разбежавшихся членов команды.

В ответ море вздымает волну, и мой взгляд невольно устремляется к самому краю судна. Я щурюсь сквозь завесу дождя и вижу, как вода переливается через перила, окатывая три сжавшиеся фигуры.

Способность Иллюзиониста пульсирует под кожей, разгораясь все ярче с каждым шагом к ним. Я чувствую и другие силы, обнаруживая, что меня поджидают Телекинетик и Шквал.

Сердце бешено колотится под мокрой тканью рубашки, пока я направляюсь в их сторону. Корабль сильно кренится, я падаю на колено, но c усилием поднимаюсь. Вскоре фигуры впереди становятся ближе, очертания четче на фоне дождя. Их трое…

Нет. Не трое.

Мир замирает. Шторм ослабевает. Молнии тускнеют.

У самых перил — четыре фигуры.

Одна из них связана, с кляпом во рту, а ее руки крепко стянуты за спиной. На ней все тот же зеленый жилет, в котором она уютно заснула. Мужчины поднимают ее над палубой.Двое держат за связанные лодыжки, а третий впивается пальцами в ее плечи.

Я нашел ее.

Подняв Пэйдин к перилам, они ухмыляются, пока она бьется в их хватке, отчаянно пытаясь вырваться.

И что-то во мне ломается.

Я высвобождаю ту часть себя, в которую отец пытался превратить меня. Смертоносный осколок тьмы, которым он однажды повелевал, знал по имени, выковал в глубинах своих подземелий, в каждом из моих страхов, в том темном доме, когда я пронзил мечом грудь невинного человека.

Эта часть самой Смерти живет во мне.

И теперь я повелеваю ей.

Я без колебаний сжимаю в кулаке силу Телекинетика, ощущаю, как она струится сквозь меня. И моя душа совсем не раскаивается в том, что собирается сделать с их душами.

С едва заметной мстительной мыслью я бросаю Шквала за борт — ленивым, почти пренебрежительным движением. Его голова с глухим хрустом ударяется о деревянную балку, прежде чем тело исчезает в ледяной пучине.

После того как волна поглощает его, двое оставшихся мужчин резко оборачиваются и видят, как я уверенно приближаюсь к ним. Ноги Пэйдин опускаются на палубу, ее взгляд мечется, глаза безумно расширяются, пока не встречается с моим. Мужчины реагируют так же, хотя их глаза наполняются страхом, а не облегчением.

При виде их лиц я улыбаюсь.

Пэйдин борется с хваткой Иллюзиониста, пока Телекинетик делает шаг вперед. Даже сквозь завесу дождя я узнаю его размытое лицо — это тот самый мужчина, что следил за ее танцем в первую ночь на корабле.