Книга Бесстрашная, страница 104 – Лорен Робертс

— Погреб с оружием и бочки с ромом и водой — там. — Поворачивается в другую сторону: — Каюты некоторых офицеров и лазарет — в этой стороне.

Затем Леон указывает на пол под нашими ногами, где есть еще одна решетка.

— Там — склады, грузовой отсек, запасные паруса, снасти и ваш ящик с розами. А, и камбуз. — Увидев мое замешательство, добавляет: — Кухня. Это все там, внизу, куда вам никогда не понадобится идти. — С этими словами он снова поднимается по лестнице, бросив через плечо: — Вот и все. Такой вот «тур».

И снова я моргаю от внезапной яркости, когда мы выходим на главную палубу.

— Вы можете отправиться в свои каюты или остаться на главной палубе. В передней частикорабля. — Он указывает на заостренную носовую часть, — вы найдете гальюн, или, проще говоря, место, где можно облегчиться. Взглянув на меня, он продолжает: — Для вас, мисс, и других женщин на борту мы добавили немного уединения в один из туалетов.

Я слабо улыбаюсь:

— Очень признательна.

Он кивает, выглядя слегка виноватым, прежде чем продолжить:

— Еду вам будут приносить в каюту. Где ее есть — на ваше усмотрение. — Немного поразмышляв, Леон, кажется, не находит больше ничего важного и завершает экскурсию успокаивающей фразой: — Если вам что-то понадобится — ищите меня. И поверьте, что я сам найду вас в случае чрезвычайной ситуации.

Прежде чем я успеваю спросить, что это за чрезвычайная ситуация, первый помощник уходит. Мои сомнения превращаются в один лишь вопрос:

— Каковы шансы, что мы переживем это плавание?

Кай проводит рукой по растрепанным ветром волосам.

— Это ты мне скажи, Маленький Экстрасенс.

Я закатываю глаза.

— Я чувствую, что мы можем оказаться в море еще до того, как увидим землю.

Он улыбается — и вдруг ледяная вода кажется не такой уж и плохой идеей.

— Тогда я поплыву за нас двоих.

Глава двадцать седьмая

Кай

Корабль покачивается подо мной, убаюкивая тело, и это не совсем сон.

Подложив руки под голову, вытягиваюсь на койке, прислушиваясь к приглушенному шуму волн за иллюминатором. Море сегодня ласковое, возможно, только для внушения ложного чувства безопасности. Вода непостоянна, и человек достаточно глуп, чтобы решить, что может ее укротить.

Солнце садится за маленьким окошком, окрашивая каюту в оранжевый цвет. Я лениво смотрю на решетчатый потолок, не зная, чем себя занять. Никогда еще я не был таким бесполезным на задании. Кому-то эта скука может показаться расслабляющей, но я чувствую лишь беспокойство.

На прикроватной тумбочке стоит мой ужин, теперь уже без картофеля и говядины, которые когда-то наполняли сколотую тарелку. Перегнувшись через нее, я хватаю бутылку рома, которую любезно принесли в мою комнату, и подношу к губам. Я приподнимаюсь на грубой подушке, морщась, когда алкоголь обжигает горло.

— Дерьмо, — я откашливаюсь от проклятий, но потом решаю, что неплохо было бы сделать еще один глоток. Кажется, это один из самых крепких напитков, что я пробовал за последние годы. Вероятно, со смерти Авы.

Эта мысль оставляет во рту горький привкус, и он никак не связан с ромом. Я крепко сжимаю горлышко бутылки. С тех пор, как я поднялся на борт корабля, меня постоянно преследует осознание того, как опасно оставаться наедине со своими мыслями.

Значит, у меня нет выбора, кроме как быть с ней.

Я говорю себе это, выходя в коридор и стуча костяшками пальцев в ее дверь.