Книга Драконий поцелуй, страница 23 – Ольга Шерстобитова

Я применил силу, легко вспорхнул к ней и уселся рядом на метлу, обняв за талию и прижавшись губами к ее шее, к ее волосам, которые пахли зимним ветром и магией.

— Когда ты так делаешь, я каждый раз рискую упасть с метлы, — прошептала она, но тут же прильнула ко мне и жадно, с голодом, поцеловала.

Мир тотчас бесповоротно сузился до ее сладких губ, пахнущих шоколадом.

— Поймаю, — пообещал я, едва оторвался, все еще вдыхая запах своего личного драконьего счастья.

Аманда проказливо хмыкнула, но возражать предсказуемо не стала.

— Сейчас закончу последний штрих к своему диплому, — кивком показала она на не до конца наряженную елку. — И вся твоя.

— Помогу, — заявил я.

Она удивленно приподняла брови. Я выудил из висящей на метле корзины ярко-синий шар, внутри которого плескалось самое настоящее маленькое пламя, повесил его на ближайшую ветку.

Аманда весело хмыкнула и протянула мне еще один. Внизу кто-то из слуг от неожиданности выронил поднос. Просто елку я наряжал впервые в своей долгой жизни.

И, оказывается, когда делаешь это с женщиной всей своей жизни, это занятие приобретает особое очарование. И я, владыка снежных драконов, тысячу раз видевший, как слуги украшали немало елок, впервые в жизни понял, что это не обязанность. Это ритуал. Тихое, личное таинство, которое ты совершаешь вместе с тем, кто и есть твой главный праздник.

Мы вешали шары, то и дело перебрасываясь словами, смеясь и целуясь. И, наверное, забыли бы про весь существующий мир, если бы украшения не закончились. Как и пустые ветки на елке.

Едва мы спустились, я подхватил у проходящего мимо слуги поднос с дымящимся шоколадом, Аманда — блюдо с мандаринами, и я открыл портал прямиком в наши покои.

Про угощение забыли тут же. Поднос с глухим стуком упал на пол, а мандарины покатились во все стороны. Я прижал мою пару к двери, и ее губы саминашли мои. И этот поцелуй, глубокий, медленный, полный осознанного желания и той самой тоски, что копилась часы разлуки, обрушился на нас и погреб под собой. Не в силах устоять перед такой Амандой, растрепанной, с блестящими глазами, пахнущей хвоей и праздником и абсолютно моей, я подхватил ее на руки и понес в спальню.

Уже намного позже, закутанные в халаты, босые и абсолютно счастливые, мы сидели в обнимку в большом кресле у камина, угощали друг друга с рук дольками мандаринов и молча смотрели в окно на порхающий снег.

— Знаешь, мой снежный дракон, у меня для тебя есть подарок, — тихо сказала Аманда, зарываясь носом в мое плечо.

— Так еще же не наступила Ледяная Полночь, — удивился я. — Или это Феликс подбил тебя дарить подарки пораньше?

— Боюсь, это такой подарок, который тебе все равно придется ждать… — она сделала паузу, и ее глаза засияли таинственным, невероятно нежным светом. — Еще почти девять месяцев.

Я замер, уставился на мою ненаглядную ведьму, на ее улыбку, на ее руку, лежащую на животе, и сердце от осознания заколотилось с такой силой, что грозило остановиться. Я буквально задохнулся от нахлынувшего счастья и благоговейного трепета. И бережно, словно моя Аманда была сделана из хрусталя, прижал ее к себе, покрывая лицо, шею, руки нежными поцелуями, бормоча что-то бессмысленное и бесконечно счастливое.

Теперь я точно знаю. Самое сильное зимнее волшебство — это не метели и не узоры на стекле. Оно тихое. Оно пахнет хвоей и шоколадом, звенит ее смехом и теплится в ее глазах. Оно приносит в твою жизнь ведьму. Оно обрушивает на тебя внезапную любовь. А потом дарит еще одно, самое невероятное чудо на свете.