Книга Целительница для боевого мага, страница 28 – Анастасия Королева

– О-о-о, – многозначительно протянул парень. – Так это новая целительница с вами была. Сколько продержится? Ставки делать будем?

Да, у боевых магов в этой глуши было не так много развлечений, поэтому, когда столичные фифы начали приезжать к нам, мы стали делать ставки. Возможно, это и не совсем этично, но…

Впрочем, стоило представить, как мои ребята будут обсуждать Одри, награждая её «лестными» эпитетами, забава эта потеряла большую часть своей привлекательности. И я ответил, не сдержав злость:

– Не на что ставить. Завтра её уже здесь не будет.

Подхватил поднос и направился прочь. Что-то штормит меня. Надо бы собраться, успокоиться, а не выходит.

По пути в лазарет мне встретился Сайрус. В городе, что неудивительно, конфет не нашлось, зато были засахаренные фрукты и маленькая банка варенья из дикой малины. Даже это можно было считать удачей.

Так с подносом в руках я и вошёл в лазарет, где сразу же наткнулся на насмешливый взгляд Илиаса. Он хотел что-то сказать, но я прервал его:

– Молчи. Просто молчи.

Одри Эвертон

Я спала без сновидений, лишь было какое-то тревожное ощущение, что что-то не так. А проснулась от того, что мне было ужасно жарко. Казалось, что меня придавили чем-то тяжёлым и никак не получалось выбраться.

Ослабевшие руки упирались во что-то, но оттолкнуть это у не было сил. После же я открыла глаза и села рывком, глядя прямо перед собой. В реальности всё оказалось не таким страшным, каким виделось во сне – ничем меня не придавливали, это было всего лишь одеяло, под которым я вспотела, и мне элементарно не хватало воздуха. Но диверсией это назвать нельзя было, просто я, когда отдаю слишком много сил, начинаю мёрзнуть. Почти, как и любой маг-целитель. Просто у кого-то это проявлялось в большей степени, у кого-то в меньшей, а былии вовсе везунчики, которым посчастливилось родиться без этой особенности.

Одеяло я откинула и прикрыла глаза, пытаясь надышаться. Не сказала бы, что воздух в лазарете был таким уж свежим, скорее застоявшимся и пропитанным лекарствами, но и это я посчитала счастьем.

– Как самочувствие? – от прозвучавшего вопроса, вздрогнула, оборачиваясь на голос. На соседней кушетке сидел командир. В этот раз, что удивительно, он даже не хмурился и не пытался прожечь взглядом во мне дыру.

– Хорошо, – ответила хрипло. И прокашлялась, чтобы вернуть себе возможность нормально разговаривать.

Артур выглядел как-то иначе. Нет, внешний вид его не изменился, а вот взгляд… Он даже несколько смягчился. Может, пока я отдыхала, командир поменял своё предвзятое отношение? Хотелось бы в это верить, потому что, право слово, я устала с ним бороться.

Потом я посмотрела чуть в сторону и увидела на низкой тумбочке поднос, на котором стояла тарелка с супом, и с какой-то кашей с кусочками мяса и моркови, три кусочка хлеба. Но куда больше меня привлекла прозрачная баночка с рубиново-блестящими ягодами малины в сиропе точно такого же цвета. Я сглотнула, буквально почувствовав во рту вкус этой ягоды, и с трудом удержала себя на месте, потому что очень хотелось спрыгнуть с кушетки, подойти к подносу и схватить вожделенное лакомство.

Командир, не таясь, хмыкнул:

– Можешь не сдерживаться, это всё для тебя.

А больше мне было и не надо – я подскочила к кушетке, взяла банку, крышка на которой предусмотрительно была приоткрыта, ложку и тут же зачерпнула варенья, отправляя его в рот. Как я не застонала в голос, ума не приложу. Вкус был именно таким, каким я себе его представляла – ярким, насыщенным, в меру сладким и чуточку терпким. А аромат? Аромат был такой, что я едва не замурлыкала от удовольствия.