Книга Полжизни за мужа, страница 99 – Нина Бьерн

А мужчина напротив распалялся все больше. Он больше не хлопал в ладоши, чтоб поддержать ритм танца. Сидел неподвижно, напряженный и полностью готовый к ней. И когда Данка, наконец, решила, что он достаточно сильно захотел ее, и повела его в свою повозку, чувство собственной неотразимости восхитительно грело душу.

Он был горяч. Настоящий дакат. Страстен, необуздан, напорист. Ей так нравилось. Потому что силен, потому что стремился показать своим яростным ритмом насколько она ему нравится. И Данка млела. Радужными искорками взрывалось в голове чувство удовлетворения. Не телесного, умственного. Добилась, чего хотела.

Мужские руки требовательно стискивали округлые бедра, сжимали упругую полную грудь, которая даже не помещалась целиком в его ладони. Он двигался внутри нее, постанывая от наслаждения. И она вбирала в себя его страсть. Наслаждалась ею, восполняя себе не полученные ласки упущенного любовника.

Данка изогнула свою изящную шею, подставляя белую кожу жадным поцелуям и покусываниям, и вдруг увидела парящее над собой темное облако. Силуэт с черной дырой в той области, где должна была быть грудь. Дух Та висел прямо над головой ничего не замечающего любовника Данки. Собиратель протянул к ней подобие руки и дакатка увидела, как из ее тела в черное нутро духа устремилась ее собственная искрящаяся жизненная энергия.

Девушка хотела закричать, прикрыться от его воздействия руками, но не могла. Он забирал ее жизнь.

Любовник вдруг прекратил свои неистовые толчки и застыл, в непонимании глядя на свои руки, под которыми вдруг так внезапно растаяли упругие прежде и привлекательные холмики. Дакат в панике отдернул руки пустых мешочков кожи, ранее называвшихся грудью. Он вскрикнул и вскочил на ноги, оглядывая раскинувшееся перед ним тело с призывно распахнутыми бедрами. От его былого возбуждения неосталось ни следа. Любовник бросился к двери, на ходу сгребая собственную одежду. Он так и выскочил на улицу без штанов, не удосужившись даже прикрыть за собой дверь.

Данка в ужасе ощупала иссохшими руками свою обмякшую грудь, дряблый теперь живот, выступившие под истончившейся кожей острыми пиками косточки таза. Затем она поднялась на дрожащие ноги и бросилась к полочке, сметая в панике все, что на ней лежало, в поисках зеркала. С гладкой поверхности на нее смотрела настоящая старуха. Уродливая и гадкая. Оплывший овал лица, ввалившиеся в обрисовавшиеся глазницы глаза и волосы… Они потерял былой блеск и из ярко-рыжих сделались какими-то бледно-желтыми.

А дух Та злобно шипел, что ей поделом. Что из-за ее проклятой сделки он теперь разжалован в низшие. Что ее энергия теперь рассеяна в пространстве, отданная миллиардам живых существ во всех мирах. Даже Верховная Триада не захочет собирать ее, если дакатка решится пожаловаться. А Данка доживет оставшееся время старухой. Что готов к тому, что его уничтожат, но он не хочет существовать следующие десять тысяч лет в ранге низших. Уж лучше не существовать вовсе.

А Данка не слушала. Она закрывала свое увядшее лицо ладонями и зажималась от страха в угол старой дакатской повозки.

Дух Та корчился перед той, чью силу вряд ли мог бы осознать до конца. Она стояла, сцепив изящные тонкие кисти рук перед животом, и смотрела на своего подчиненного с величественным бесстрастием. Огненным водопадом струились локоны ее волос, мягко огибали овал нежного благородного лица и застывали золотым ореолом вокруг ее точеной фигуры. Она выбирала такой образ уже многие тысячи лет.