Книга Полжизни за мужа, страница 63 – Нина Бьерн

– Но ты их даже не спрашивал.

– Это само собой разумеющиеся вещи у нас. У нас принято верить друг другу. Я и раньше не хотел отдавать тебя ему на расправу, а теперь и подавно. Я скорей умру, чем позволю им схватить тебя. И любой из охотников моего клана поддержит меня.

Я тяжело вздохнула, прислонившись головой к мужской груди.

– Я все равно боюсь. Данка сказала, тебе грозит смерть, – я заглянула через плечо, чтоб увидеть его лицо.

– Может и так. Но это – мой выбор, – твердо сказал он.

Я все равно продолжала раздумывать обо всем случившемся. Слова Нирса обнадежили меня немного, но страх все равно остался.

Дорога из Патвика раздвоилась. Одно ее ответвление свернуло назад на Маравик. Другое зазмеилась между перелесками в южном направлении. Прямо за развилкой начиналась роща, за которой соединялись в одно русло две реки. Там на берегу стоит сейчас дакат-рунай и ждет своего даро и остальных мужчин, ушедших на закуп. Вечером вернутся все в круг между повозками, устроят обещанный пир, повеселятся, отдохнут, а завтра с новыми силами тронутся в путь. На юг. В теплые места. Чтоб отдохнуть, чтоб встретиться с другими общинами дакатов, а потом повторить свой круг по Равнине уже в новом году.

Было немного жаль, что мы не попрощались со всеми. Только с даро, который знал, что мы ушли.

Я повернула голову, стараясь разглядеть дакат-рунай. Взглянуть напоследок и хотя бы мысленно сказать им спасибо за гостеприимствои за то, что именно здесь Нирс выбрал, наконец, меня.

Вот тот перелесок, закрывающий дакатов от дороги. За ним должны стоять полукругом повозки. Я вглядывалась в пространство между крайними деревьями, за которыми что-то быстро мелькало.

– Нирс! Смотри! – я показала рукой на деревья. Сердце застучало где-то в горле от страха. Из-за деревьев показалась запряженная повозка. Лошадь неслась во весь опор обезумевшая от страха. Одна оглобля была сломана или просто не прикреплена к хомуту. Телега болталась позади кобылы, подпрыгивая и грохоча на ухабах, и пылала. На очередной кочке телегу резко мотнуло, и она завалилась на бок. Лошадь продолжала взрывать копытами землю, пытаясь спастись от горящей ноши. Сидевший на козлах дакатский мальчишка прыгнул на спину лошади и попытался отцепить оглоблю от хомута. Седок сжимал ногами бока кобылы, которая металась в упряжи от страха.

Нирс пришпорил коня, сворачивая с дороги, на помощь мальчику. Поровнявшись с кобылой, Нирс схватился за вожжи, стараясь удержать ее.

– Что случилось?

– Синие камзолы! Они налетели. Бьют всех, жгут повозки. Я поехал за даро! – мальчишка, наконец справился со второй оглоблей, и горящая телега осталась лежать искореженной грудой.

– Молодец, – похвалил Нирс, отпуская кобылу. – Иди за помощью.

Мальчик подобрал вожжи и помчался к городу.

– Синие камзолы! Нирс, синий – это ведь цвет клана Мартиана!

Нирс развернул коня, направляя его галопом к роще.

– Куда мы? – спросила я.

– Нужно помочь, – крикнул Нирс. Там в основном женщины и дети. Многие мужчины ушли в город. Даро нет в дакат-рунае. Ими некому управлять.

Я была согласна. Это мы навели на них беду. Искали нас, а нашли их.

Нирс остановился на краю рощи. Из-за деревьев уже видно было пламя и слышались крики. Я смотрела, зажав руками рот от ужаса. Дакаты метались между повозками. Женщины, старающиеся убрать детей подальше. Мужчины, пытающиеся отбить нападение. И рослые фигуры наемников, словно гигантские муравьиные львы среди муравьев.