Книга Полжизни за мужа, страница 43 – Нина Бьерн

– Договариваться о ночлеге, – ответил Нирс.

– В конюшне? – удивилась я, поняв, куда мы направлялись.

– Да. Там безопаснее. Есть возражения?

– Нет, нет, – поспешно согласилась я. В конюшню так в конюшню. В келье я спала, в шалаше тоже, в норе пряталась. Конюшня не пугала. А вот возможность выдать себя – да.

Конюх слушал рассказ Нирса, пожевывая какую-то палочку.

– Денег на трактир или комнату у нас не хватает, а моя жена очень устала. Будь добрым человеком, пусти под крышу, – мой спутник положил в протянутую ладонь две монеты. Конюх взвесил их в руке, перевернул, проверяя подлинность чеканки гномов с обратной стороны и согласно кивнул.

– Два крайних к дальнему выходу денника свободны. Коня своего обиходьте сами. И сидите тихо, – предупредил он нас. – Если старший по конюшне придет с проверкой, сразу уходите через задний выход. Он не заперт.

Конюх спрятал в кармане монеты и дал знак заходить.

Спустя совсем немного времени наш почищенный конь уже мирно жевал овес, сунув морду в ясли. Мы расположились в соседнем деннике и в долгожданном тепле, хоть и не совсем в уюте, Нирс заснул. А я все лежала, несмотря на усталость. Из головы все никакне выходило то, что я увидела около дома удовольствий. Та девушка, прижатая к окну… Я представляла себя на ее месте. С Нирсом. Чтоб вот так же соединяться с ним, заниматься любовью. Чтоб хотелось выгибаться и стонать. Чтоб он шептал мое имя хрипло, и на ушко. Как в наш первый и единственный раз с ним. Я лежала на меховой подстилке Нирса, рядом с ним и не могла его коснуться. Я была распалена. Фантазия рисовала мне умопомрачительные сцены. Она подпитывалась образами и ощущениями из воспоминаний о том, что действительно было между нами. Мне, казалось, что подо мной непременно загорится лежак и солома. Если я повернусь, или двинусь, точно прожгу своим задом дырку в полу.

Эта куртизанка на улице предложила мне девочку или мальчика… Зачем мне эти мужчины для временного пользования, когда рядом со мной лежал Нирс? Настоящий, сильный, мой. И не мой. Тот, кто не хотел меня и по-прежнему почти не подпустил меня ближе к себе.

Я была раздосадована. Я изнывала от жажды и томления, перебирала в памяти драгоценные и такие сладкие воспоминания. Крепкие ладони, по-свойски сжимающие мои ягодицы. Так легко представить, что его руки до сих пор там, пощипывающие, поглаживающие, помогающие ловить ритм его толчков внутри меня. Мне уже доводилось целовать эту сильную шею. Один раз даже легко прикусила кожу под ухом. Так хотелось. След от этого все еще оставался под челюстью и сейчас слегка скрытый отросшей щетиной. Я не удержалась и потрогала это место. Погладила пальцем невесомо, чуть касаясь. Я мучилась, лежа рядом с ним от желания прикоснуться к нему еще раз по-настоящему, а он спал как ни в чем не бывало.

Как мне удалось заснуть, не знала. Сколько времени я пролежала без сна заведенной рядом с ним? Тоже не помнила. А вот сон мне снился чудесный. Такой живой и яркий. Мягкие теплые губы Нирса на моих. Поцелуи медленные и чувственные. Неторопливые, словно мы пробовали друг друга на вкус как мед, аккуратно сцеловывая сладость с губ напротив. А ощущения дополнялись. Я словно наяву чувствовала, как скользнула по моей груди мужская рука и как вклинилось твердое бедро между моих коленей. Мне снилось, как мои руки сами собой обняли его шею, и как простонала его имя, вдруг остро понимая, что я больше не сплю, а сон не закончился. Я на самом деле лежала на спине, придавленная теломНирса, и отвечала на его поцелуи. И понимала, что он тоже не спит, и не могла оторваться от него.