Книга Полжизни за мужа, страница 151 – Нина Бьерн

– У меня его оружие. Его любимые ножи, – чехол с оружием лежал на моих коленях, и я гладила ящера, набитого на мягкой хорошо выделанной коже.

Айгир помолчал немного, собираясь с силами, чтоб продолжать разговор.

– Ты знаешь о нем? – он посмотрел на меня внимательно.

– Я знаю, кто он, – подтвердила я, глядя ему в глаза.

И снова пауза. Мучительная, тяжелая, наполненная болью и попытками справиться с собой и сохранить самообладание. С обеих сторон.

– Куда ты направишься теперь? Тебе есть, куда пойти? – спросил он.

– Есть. Я поеду к веретенникам. Поступлю к ним на обучение. Так я смогу прокормить себя и детей.

– Детей? – опешил охотник.

– Да. Это его дети.

– Дети?!!

– Да. У нас будет двойня.

Айгир молчал некоторое время.Обдумывал услышанное.

– Ты должна поехать с нами. Дети Горных Охотников должны оставаться в наших кланах.

– Да, я слышала эту фразу от него, – улыбнулась я сквозь слезы.

– Мы позаботимся о тебе, как о его жене. Клан поможет тебе вырастить детей и примет тебя как одну из нас.

– А почему ты веришь мне? Ты видишь меня впервые в жизни.

– Чувства каждого человека оставляют следы. Я читаю их. На предметах, на камнях. Твои следы не врут.

На душе стало тепло от его слов. Дети смогут вырасти в родном клане их отца, перенять традиции и жизненный уклад. Когда-нибудь они сами овладеют способностью создавать своих ящеров. Я немного со страхом думала о том, как их учить управлять этим? Я о ящерах знала очень мало. А о том, как жить с ними или вызывать их – еще меньше. И я испытала колоссальное облегчение, когда поняла, что мне не придется проходить это одной, а у детей будет хорошая поддержка.

– Собирайся. Поедем домой, – Айгир встал с кровати. – Я жду тебя внизу.

Собралась я быстро. Вещей у меня было по-прежнему немного. Уже внизу я попрощалась с двумя северянами, которые провожали меня сюда. Пожелали мне счастья и удачи, они расплатились за комнату и ужин и уехали. И мне показалось, испытали некоторое облегчение, сплавив «чайку» кому-то еще. Нирса северяне приняли безоговорочно, еще в первые минуты боя поняв, кто он и чего стоит. Они хоронили его как героя. Они пели для него песни севера. Я же осталась для них «чайкой». Причем к тому же женщиной, да еще и в трауре по мужу. Я по своему брату знала: мужчины не выносят женских слез, потому что теряются и не знают, что делать. Но Фард хорошо вышколил своих воинов. Не посмели ослушаться. Проводили, доставили. Исполнили все четко. Сберегли и сохранили.

Я оставила войну Фарда ему. Скоро баланс сил на Равнине очень изменится. И я даже радовалась тому, что не увижу, возможно, этого. Я готова была уйти в горы.

На сборы оставшихся Охотников под Карвиком потребовалось еще три дня. Ящер Айгира оказался летающим. Он делал вылет за вылетом. Искал кого-то, иногда приносил других Охотников.

На поляну за городом, выбранную как место сбора постепенно съезжались груженые едой и другими товарами телеги. В какой-то момент это стало даже напоминать дакат-рунай, состоящий только из мужчин. Охотники приняли меня почтительнои доброжелательно, но я все равно немного робела. Они все были похожи на Нирса вот тем самым спокойным осознанием своей силы. И они все напоминали мне его.

Я старалась занять себя чем-то полезным. Помогала перебирать и раскладывать товар, готовила еду мужчинам, чистила котлы. Делала все, чтоб хоть как-то отвлекаться и не падать в горе. Только вот ночи я любить перестала. Ночью делать нечего, и все мои кошмары возвращались. Я не могла уснуть очень долго. Перед глазами по-прежнему стояли картины гибели Нирса. Его битва, удар, лезвие… Потом погребальный костер, пламя, забравшее его лицо, песня… Я переживала все заново, и от этого не было спасения. Я не могла его найти. Палатка казалась тесной и маленькой. И тогда я выползала на свежий воздух и садилась к остаткам костра.